После безоговорочного кассового триумфа «Чебурашки-2», свидетелями которого мы стали во время новогодних каникул, зрители стали спрашивать: «Что ждать от франшизы дальше?» С этим вопросом мы обратились к продюсеру проекта — Сергею Маевскому, а также поговорили с ним о том, как живут сегодня онлайн-платформы, должен ли быть продюсер авантюристом и увидим ли мы когда-нибудь Чебурашку с седыми ушками.
— Сергей, каждый человек, работающий в сфере кинопроизводства, пришел в него своим путем. Как это было у вас?
— Можно сказать, что я попал в него абсолютно случайно — как и 99% людей, работающих в кино. Я начал с производства рекламы: устроился в «Парк Продакшн», входивший в состав «Видео Интернешнл» и считавшийся одним из лидеров отрасли. Кино на тот момент находилось в довольно плачевном состоянии (был конец 90-х), но телевизионный формат уже начал активно развиваться, и его драйвером стало рекламное производство. На рынок пришли крупные международные заказчики, делающие рекламу по лекалам западных компаний. Поэтому в рекламном бизнесе были технологии, деньги и возможности, которых не было в кино. К нам приезжали западные режиссеры и операторы, мы ездили снимать ролики в разные части мира... Так что это был крайне интересный опыт. А дальнейший путь из рекламы в кино — вполне традиционный для многих кинематографистов.
Фото предоставлено пресс-службой Yellow, Black and White
— А почему все-таки вы выбрали продюсирование, а не режиссуру, например?
— Мне кажется, если ты можешь не быть режиссером — не будь им. Есть профессии, в которых ты очень долго растешь — даже если талантлив. И режиссура — как раз из таких. Это всегда невероятно длинный путь, и, какого режиссера ни возьми, его первые фильмы, даже очень удачные, никогда не являются такими законченными и наполненными, как последующие. Поэтому про режиссуру у меня не было иллюзий: я понимал, что есть люди, которые умеют это делать лучше меня. А вот коммуникативные навыки, которые у меня были, дали о себе знать — и всё произошло самым естественным образом.
На самом деле и реклама, и кино — это управление проектом. В обеих сферах мы работаем с большим количеством людей, выполняющих абсолютно разные функции. А управление само по себе достаточно универсально, просто в кино мы должны проявлять какие-то дополнительные компетенции. В том смысле, что ты сам не пишешь текст — но ты обязан его почувствовать, полюбить, обсудить его особенности со сценаристом, найти правильный подход к визуализации…
Плюс не менее важная особенность в работе кинопродюсера — это обратная связь. В большинстве других отраслей люди лишены возможностей взаимодействовать с потребителем напрямую. Они просто производят какой-то классный продукт — и всё. Мы же, выпуская фильм, видим реакцию зрителей, их эмоции. А это незаменимый энергетик для всех профессионалов, занимающихся созиданием.
— Кино – это еще и нестандартные задачи, причем каждый день…
— Именно. К примеру, когда мы делали первого «Чебурашку», долго не могли определиться, как с ним работать в производстве. Надо было понять, какого размера должна быть 3D-модель, которую будет держать на руках персонаж Сергея Гармаша, как снимать маленького актера в синем костюме и артистов, взаимодействующих с пустотой, а потом соединять эти дубли на постпродакшене... То есть это был настоящий вызов. С другой стороны, у всех продюсеров, работающих в кино, есть элемент авантюризма…
— То есть без авантюризма продюсеров не существует?
— Мне кажется, нет. С одной стороны, базовое умение продюсера — принятие решений. Нам всегда приходится выбирать, но чаще всего правильный выбор не очевиден. Поэтому нужно анализировать — и брать на себя ответственность. В то же время, управляя кинопроизводством, ты опираешься на математические модели, но параметры этих моделей всегда назначаешь сам. Ты решаешь, в какой проект поверить, а в какой нет, взять на главную роль звезду или неизвестного, но талантливого актера; строить декорацию в павильоне или ехать в дорогостоящую экспедицию… Как тут без авантюризма?! Кстати, одна из причин, почему в российском кино наступила эпоха сказок, связана именно с тем, что люди, решающие, какой проект запустить, до сих остаются мальчишками. Да, это солидные, состоявшиеся мужчины, но в душе — мальчишки. Которые в детстве читали сказки и фантазировали о том, какими бы эти сказки были наяву. А сейчас у них есть возможности эти мечты осуществить: есть ресурсы, технологии, опыт…
— А как вы понимаете, будет востребован готовящийся проект у зрителя или нет? Например, делаете фокус-группы?
— Иногда делаем, но нельзя ждать, что этот инструмент примет решение за тебя. Для маркетинга фокус-группы работают хорошо: ты можешь показать пару трейлеров или постеров и спросить, считался ли жанр, понятны ли герои… А когда ты показываешь фильм целиком и задаешь более абстрактные вопросы, то получаешь обширную пищу для размышлений — но не более. Потому что фокус-группе может все понравиться, а большая аудитория будет реагировать по-другому. И предугадать эту реакцию, опираясь на мнения 25-50 человек, практически невозможно. Плюс хорошее кино, попадающее в потенциального зрителя, всегда работает во времени: включается «сарафан» — и люди сами начинают «продвигать» твой проект. По результатам фокус-групп ты не в состоянии это просчитать.
— Тогда давайте немного об интернет-смотрении поговорим. Чем START отличается от других онлайн-кинотеатров?
— У всех платформ свои пути развития, и это естественно. Но тут изначально делалась ставка на контент, что платформа будет развиваться именно в этом направлении.
— А почему онлайн-кинотеатры практически не снимают сказок? В то время как сегодняшний прокат делает ставки именно на этот жанр…
— Ответ прост, и он находится в области экономики и участия государства. Любой сказочный проект — это всегда очень дорого.
Да, ИРИ оказывает серьезную поддержку производителям сериального контента, но количество часов, которые мы делаем для онлайн-смотрения, несопоставимо с тем, что мы производим для кинотеатров. Поэтому в полнометражном кино государственная поддержка заметнее: из десяти прокатных фильмов восемь в том или ином виде поддерживаются государством. А из 20 интернет-проектов финансирование от ИРИ получают, условно говоря, два.
Поэтому, заходя в большой сериальный проект, ты должен точно знать, как именно он будет монетизироваться. И если финансовые вложения действительно серьезные, нужно признать, что монетизировать его за счет одного игрока вряд ли удастся. Возьмем для примера сериальных хит прошлого года — «Слово пацана» Жоры Крыжовникова. Почему мы появились в этом проекте? Разве Жора не смог бы его снять без нас? Разумеется, смог. Но тогда сериал был бы ощутимо скромнее. Потому что одной платформе такую махину просто не вывезти. Поэтому коллаборации такого рода между онлайн-кинотеатрами сегодня как никогда актуальны.
— Тем не менее несколько лет назад многие эксперты предсказывали, что онлайн-платформы будут поглощать друг друга и очень скоро на рынке останется всего два-три крупных игрока. Тревога оказалась ложной?
— Сегодня у каждого действующего онлайн-кинотеатра есть эффективные инструменты, которые работают у него чуть лучше, чем у других. В этом и есть секрет их существования. Так что формальное объединение, которое обсуждалось тогда, скорее всего, не произойдет. Но по факту для пользователей оно уже происходит — в первую очередь через партнерские подписки, через возможность смотреть любой контент сразу на нескольких площадках. Это тоже своего рода борьба за пользователя — более сложная, чем прямое слияние или поглощение. К этому нужно адаптироваться всем платформам — и начинать взаимодействовать более тесно. Например, обмениваться большими данными о своей аудитории, о том, как смотрят тот или иной сериал, и последующие совместные проекты делать еще более эффективно.
— И наконец, «Чебурашка». Этот пушистый зверек снова стал победителем новогоднего проката. Как вам кажется, почему?
— Есть несколько героев, которые прочно вошли в российский менталитет. Чебурашка — один из них. Кстати, фильм про еще одного такого персонажа — про Незнайку — мы запускаем в следующем году. Тем не менее даже среди самых узнаваемых и любимых героев Чебурашка выделяется тем, что ни у кого не вызывает отрицательных эмоций. Поэтому очевидно, что, если бы мы не стали снимать про него кино, это бы сделал за нас кто-то другой. С другой стороны, заслуга наших сценаристов (Василия Куценко, Вячеслава Зуба, Анатолия Молчанова), работавших под руководством Виталия Шляппо, в том, что они вписали этого персонажа в абсолютно понятную конструкцию взаимоотношений взрослого человека с ребенком.
— То есть конфликт Чебурашки и садовника Гены — это конфликт малыша и его родителя?
— Да. И эта конструкция на интуитивном и эмоциональном уровне считывается зрителями любого возраста — и откликается в них. Во второй части ребята-сценаристы пошли еще дальше с точки зрения драматургии: они искали ответ на вопрос, что будет, когда Чебурашка начнет взрослеть. Ведь когда ребенок подрастает, проблемы меняются.
— Но проблематикой «отцов и детей» «Чебурашка» не ограничивается. В первую очередь, это яркое и эффектное зрелище…
— Да, в нем много аттракционов. Это и дом Гены с необычными механизмами внутри, уже ставший визитной карточкой «Чебурашки», и крутые сцены праздника Сони, ради которых в Москве была выстроена огромная декорация. А еще — роскошные локации Краснодарского края, где мы снимаем уже не первый раз. Так что можно сказать, что мы намеренно поднимали ставки, делая все еще более красочно и масштабно. И добиться этого было нелегко, но нам всегда помогали. К примеру, когда нужно было получить разрешение на съемку в кисловодском санатории им. Г.К. Орджоникидзе, я испугался, что это будет очень непросто. Потому что санаторий принадлежит Управлению делами Президента РФ и в тот момент находился на реконструкции. Но в итоге я просто пришел на встречу, прошел десять кордонов и услышал: «“Чебурашка?” Конечно, мы вам поможем». Так что этот ушастик открывает любые двери, и люди, услышав про него, всегда готовы помочь.
— И последний коварный вопрос: сколько сиквелов Чебурашки нас ждет? Увидим ли мы «Чебурашку-5» или даже «Чебурашку-15»?
— Мне кажется, что история любого персонажа должна продолжаться ровно до тех пор, пока она развивается естественно и небанально. То есть это никогда не бесконечно. Да, она может быть очень длительной — если изменения, происходящие с героями, будут интриговать и зрителей, и сценаристов. Поэтому сказать точно, сколько именно частей «Чебурашки» нас ждет, пока невозможно.
— То есть Чебурашка продолжит взрослеть и есть вероятность, что в какой-то момент мы увидим ушастика седым и уже в роли дедушки?
— Пока мы идем немного другим путем, но нам есть чем вас удивлять. Возможно, выяснится, что Чебурашка не один на белом свете: у него найдутся родственники, в том числе и в почтенном возрасте…
— То есть мохнатые седые ушки на экране все-таки появятся?
— Вполне может быть!
Автор: Вера Аленушкина
