24 сентябре в прокат выходит один из самых ярких фильмов конкурсной программы кинофестиваля «Короче»-2026 — ретродрама «Девочки учатся бриться». Это игровой дебют известного режиссера-документалиста Ольги Панкратовой.
В центре истории — своенравная старшеклассница со странным для девочки именем — Миша. Вместе со своей подругой Таей она решает сбежать из крошечного приморского городка, где взрослые точно знают, какими девочки должны быть, как им нужно себя вести и какое будущее выбирать. Однако на дворе девяностые, поэтому будущее (да и настоящее) совершенно непредсказуемо.
Кинопрокатная компания Vereteno
— Ольга, я знаю, что вы закончили журфак МГУ. Как вы оказались в режиссерском кресле?
— Да, я пришла из журналистики, долго снимала телефильмы, потом занималась документальным кино. Я на самом деле не собиралась изменять документалистике, просто нашлась очень интересная идея и настойчивые продюсеры, которые хотели, чтобы я сняла свой игровой дебют.
— Тогда давайте о нем и поговорим. Как появились «Девочки»?
— Я снимаю документальное кино десять лет, у меня восемь полных метров. Но меня всегда напрягал тот факт, что работа над картиной забирает огромное количество времени: от трех до пяти лет. Это невероятный труд. И мне в какой-то момент стало обидно, что ты столько сил и времени тратишь на проект, а выхлоп может быть очень незначительным, потому что документальное кино у нас все-таки востребовано недостаточно. И вот появилась Мария Свешникова с этой историей про подружек. Этот сюжет мы с моим соавтором Лидией Гашневой переработали полностью, потому что к тому времени у Маши планы уже поменялись. В итоге от первоначальной версии осталось только название.
И знаете что забавно? Сегодня игровое кино довольно часто тяготеет к псевдодокументальной манере. Я же со своей командой в документальном кино всегда искала художественную форму — и именно этим мы особенно гордимся, и именно за это мы получали призы на фестивалях. Поэтому в «Девочках» нам было интересно проверить, как наш опыт документалистов может перейти в игровой формат. Важно было и себя протестировать, и попробовать что-то новое.
Кинопрокатная компания Vereteno
— А какие особенности документального кино можно почувствовать в «Девочках»?
— Со мной была та же команда, с которой мы делаем документальные фильмы. Поэтому стиль съемки остался прежним: мы снимали с рук, одной камерой, без штативов. Плюс моя работа с актерами: я давала им большую свободу, чтобы добиться максимально естественного существования в кадре. То есть они проживают свои роли, а не просто произносят реплики.
— «Девочки учатся бриться» — название, которое сразу цепляет и запоминается. Но давайте попробуем его расшифровать…
— Безусловно, это метафора взросления. Девочки режутся о лезвия взрослой жизни, потому что живут стремительно и резко, и так же быстро взрослеют. Они растут, ошибаются, получают новый опыт – и это нормально.
Кинопрокатная компания Vereteno
— В центре вашего фильма — две семьи, и в каждой из них — конфликт «отцов и детей». Как вам кажется, подростки и их родители в состоянии найти общий язык?
— Нам было важно сказать, что диалог между взрослыми и детьми вполне возможен. Поэтому в нашем фильме появляется третья семья — Агнии и ее мамы. Эта мама как раз позволяла дочери расти в свободе, позволяла самопроявляться, и девочку никто не «глушил». А так как у меня у самой стопроцентный диалог со своими родителями, то я знаю, что такой диалог в семьях необходим. Потому что обе стороны должны слушать друг друга и не идти дорогой запретов или манипуляций, а учиться договариваться. Поэтому так ощутима разница между Агнией и Мишей: Миша существует в протесте, а Агния, выросшая в любви, вполне благополучна в своих проявлениях.
— Ольга, а почему все-таки девяностые?
— Особенность нашей истории в том, что она вневременная. Ее можно перебросить в любое десятилетие. Но я выбрала конец девяностых, потому что мое собственное взросление пришлось именно на этот период. К тому же многие проблемы, с которыми люди сталкивались в этот период, до сих пор никуда не делись. И здорово, что мы можем их обсуждать.
Что касается сеттинга, то мы вполне аутентично воссоздавали тот временной период: и реквизит, и костюмы. И с локациями нам повезло: снимали в городке Черняховск (Калининградская область), где с конца девяностых мало что изменилось. Там время словно застыло. Поэтому мы только дорожные знаки стирали на постпродакшене — и все.
Кинопрокатная компания Vereteno
— Для вашей героини Миши важен танец — это ее способ взаимодействия с миром. А что танец для вас?
— Для меня танец — это полная свобода, свобода самовыражения. Я сама достаточно долго танцевала, хоть и на любительском уровне, поэтому язык пластики вольно или невольно присутствует почти во всех моих картинах. Я восхищаюсь людьми, которые владеют своим телом, и считаю, что через пластику можно рассказать о персонаже намного больше, чем через диалоги.
Поэтому с пластической составляющей «Девочек» мы работали особенно тщательно. За основу мы взяли хореографию Пины Бауш (одна из самых заметных фигур в истории современного танца. — Прим. ред.). Нашим хореографом был Саша Тронов, известный по проекту «Танцы» на ТНТ. Мы с ним долго обсуждали, в каком ключе наша героиня будет двигаться, какие танцевальные стили были известны в то время в нашей стране. Кстати, так как действие фильма проходит на территории условного Калининграда, то современная хореография там уже была: просачивалась через границу с Европой в записях.
— Когда смотришь, как танцуют героини Насти Красовской и Маши Раскиной, начинает казаться, что обе эти актрисы — профессиональные танцовщицы…
— Это был достаточно долгий процесс. У Маши Раскиной, играющей Мишу, есть танцевальный бэкграунд, и все движения она схватывала быстро. А вот с Настей Красовской получилось чуть-чуть по-другому. На пробах она сказала, что танцевать умеет, и мы ее утвердили, учитывая ее опыт в «Герде». Но в какой-то момент она перестала быть уверенной в себе. При этом она очень хотела участвовать в съемках, и нам пришлось устраивать дополнительные срочные репетиции, где она вкалывала до седьмого пота. Настя вообще большая трудяга, поэтому результат даже превзошел наши ожидания. И мне безумно нравится, как с ней работал Саша Тронов и что мы в итоге видим на экране.
Кинопрокатная компания Vereteno
— Давайте немного о главной героине поговорим. Что с ней не так?
— Да все с ней так. Просто она свободная, а к чужой свободе окружающие с трудом привыкают. Поэтому трудно и ее матери, и всем тем, кто оказался рядом с Мишей. Но, мне кажется, круто, что в таком возрасте у нее есть смелость и талант проявлять свою личность так, как она считает нужным. Да, иногда она ошибается и наживает себе врагов. Но Миша всегда остается верна себе. Поэтому и с Пашей у нее отношения сложные: ведь тот пытается реализовать чью-то чужую мечту. Он не занимается звездами, которые его притягивают, а выбирает сидеть рядом с женщиной, которая ему не близка, и быть никем. И мне хотелось показать, что самовыражения бояться не нужно. Потому что если ты сохранишь себя, то успех, свобода и любовь тоже тебя найдут. Рано или поздно.
— Юная девушка встречает на берегу моря босоногого и кудрявого романтика, который смотрит на звезды, и бесконечно в него влюбляется. Это женский «крест» — влюбляться в таких парней?
— Ой, да все мы в таких влюблялись!.. Но, если серьезно, я называю таких романтиков «мерцающим типом мужчины».
Потому что он вроде бы здесь — и не здесь, с тобой рядом — и в то же время где-то еще. И он никак не может понять, чего именно он хочет добиться и какую женщину ищет. Но при этом ему, как и нам всем, нужна любовь. И Миша эту жажду любви в Паше почувствовала — и пошла за ним. Так что тут дело даже не в ее юности или наивности: мы в любом возрасте реагируем на какие-то болевые точки. А Миша в силу своего психотипа откликается особенно остро. Ее притягивает этот «уплывающий вдаль мужчина», который и внимания-то на нее особо не обращает — а ей это внимание важно и нужно. И в Мише просыпается спортивный интерес и юношеский максимализм. Хотя со временем, когда она вырастет, ее будут интересовать совершенно другие парни.
— Ольга, не могу не спросить про саундтрек. Музыка в фильме звучит практически постоянно, но, кроме песни Губина, я все треки слышала в первый раз…
— Так как в кино наши героини много танцуют, подбор музыки не был для меня простой формальностью. Я сознательно решила отказаться от избитых каверов девяностых, которые, наверное, сильно приелись. Песня Губина — исключение. Все остальные треки написаны для нас классными молодыми исполнителями. Например, ELLA (Эльвира Пономарёва) отдала нам свою «Табуреточку», которая стала заглавной композицией всего фильма. Кстати, ELLA — прекрасная певица, это именно ее вы видите в эпизоде в ресторане: там она играет саму себя. И это настоящее везение, потому что за три дня до съемок этой сцены ни песни, ни артиста у нас еще не было. Но когда мы услышали «Табуреточку», сразу поняли, что это оно. Потому что и от самой Эльвиры, и от ее музыки веет ощущением девяностых. Так что большая часть треков у нас именно от нее, в том числе песня «Смелей», которая была написана специально для нас. Также мне очень нравится трек «Розы в грязи» от группы Beautiful Boys, который был переработан для фильма, да и многие другие. Так что нам было принципиально дать слово молодому поколению музыкантов.
— А есть ли какие-то визуальные референсы, на которые вы ориентировались? К примеру, я вижу вполне очевидные отсылки к Гаспару Ноэ…
— Знаете, с Гаспаром Ноэ нас начали сравнивать еще пять лет назад, сразу после выхода «Solo» (документальный проект Ольги Панкратовой, посвященный танцовщикам и танцевальным стилям. — Прим. ред.). Но на самом деле у меня и у моего оператора референсов десятки. Один из них — Терренс Малик, например. Но при этом мы никогда никому не подражаем, и стиль у нас свой. Он вырабатывался годами, по большому счету интуитивно, и сейчас мы его просто переносим из документалистики на территорию игрового кино.
— Вы сказали, что игровое кино было экспериментом. Что планируете делать дальше: продолжать экспериментировать — или вернетесь в пространство документального кино?
— Ой, слушайте, мне понравилось! Документальное кино у нас снимается годами: ты тратишь на него годы жизни, бредешь к результату буквально через пот и кровь… А «Девочек» мы сделали практически за год. Я никогда так быстро картины не создавала! И я уже сейчас чувствую отклик людей, вижу, как они реагируют на придуманную нами реальность. В документалистике такое внимание аудитории — большая редкость! Хотя бросать документальное кино я, конечно, не собираюсь: прямо сейчас доделываю проект про нашего известного китаеведа Братислава Виногродского. Но при этом пишу новый игровой сценарий, по Маркесу. Так что уходить с территории игрового кино мы тоже не будем: нам здесь понравилось, и надеюсь, что мы здесь надолго.
Автор: Вера Аленушкина
