В прокат вышла новая работа кинокомпании СТВ, которой руководит Сергей Сельянов, — фантастический боевик «Девятая планета» режиссера Николая Рыбникова. Местом действия стала мистическая планета, на которой ученые обнаружили «панацею» — лекарство от всех болезней. Однако добывать спасательное средство не так-то легко: рядом кишат инопланетные монстры, справиться с которым может только военный спецназ. Одним из участников спецотряда становится некто Дима Хруст (Юра Борисов), которому после возвращения на Землю стирают память — и он не может понять, была в его жизни Девятая планета или она ему просто пригрезилась.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ, фотограф Ксения Угольникова
— Знаю, что по первому образованию вы военный журналист. Когда вы осваивали эту профессию, думали ли о том, что когда-нибудь будете заниматься кино?
— Я об этом мечтал. Но мне кажется, все к этому шло. К примеру, я никогда не умел рисовать. Но как-то раз в детстве я случайно захватил рисунок своей соседки по парте. Его увидела мама и спросила, кто это нарисовал. Я соврал, что я. И она сильно меня хвалила, сказав: «Какие классные цветочки». И вот с того времени я эти цветочки «рисую». Из-за того, что художник из меня никакой, я научился описывать словами то, что вижу и что хотел бы перенести на бумагу. Поэтом пошел в журналистику: начал писать для СМИ уже в 17-18 лет. Потом поступил в военный университет, потому что военная журналистика привлекала меня своей романтикой.
А еще через какое-то время почувствовал, что могу не только описывать словами эти цветочки, но и снимать на камеру. Так я начал заниматься документальным кино — еще во время учебы в университете. А еще чуть позже понял, что мне интересно не только фиксировать реальность на камеру, но и создавать ее. И начал изучать игровое кино. Читал книги по драматургии, стал что-то снимать, поступил во ВГИК на Высшие курсы, делал короткометражки и в итоге пришел к созданию больших фильмов. И это все те же цветочки, которые еще в детстве понравились моей маме.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
— Но дорога от студенческих короткометражек до больших индустриальных проектов, мягко говоря, не проста — и далеко не все молодые режиссеры ее проходят. Каким был этот путь в вашем случае?
— Я снял четыре короткометражных фильма, и большинство из них становились призерами на всевозможных кинофестивалях. И мне казалось, что благодаря этим призам мне доверят большую картину: подойдет известный продюсер, даст сценарий и много денег, и я буду снимать. Но этого не случилось.
Тогда я стал сам себя продюсировать.
И это было верным решением, потому что сегодня любому начинающему кинематографисту нужно себя продвигать. Это обязательно. Ты должен сам найти или написать сценарий, разработать для него финансирование, пойти с ним в Минкульт или на крупные студии — и заручиться поддержкой. И вместе с партнерами сделать свою первую недорогую картину, в которой будет прослеживаться твой режиссерский почерк.
Примерно это у меня и случилось: мы с моим партнером из Хакассии написали и спродюсировали мой первый фильм. Благодаря Сергею Михайловичу Сельянову, который увидел во мне какого-то перспективного режиссера, этот фильм вышел в широкий прокат. А через несколько лет я получил от него сценарий «Девятой планеты».
Благодаря Сергею Михайловичу Сельянову, который увидел во мне какого-то перспективного режиссера, этот фильм вышел в широкий прокат. А через несколько лет я получил от него сценарий «Девятой планеты».
— Когда впервые открыли сценарий «Девятой планеты», что вы подумали?
— Подумал, что это большой личный шаг для меня. Когда самая уважаемая кинокомпания в России и один из самых уважаемых продюсеров, сделавший фильмы, которые меня воспитали, дает почитать сценарий такого уровня, это огромный рывок в карьере.
— Как бы то ни было, фантастика для нашей киноиндустрии — явление редкое. К счастью, такие проекты все-таки появляются.
— И будут появляться, как я надеюсь, все чаще и чаще. В том числе и благодаря киносказкам, на которых наши кинематографисты научились работать со сложной компьютерной графикой. Мы получили возможность создавать необычные миры, рисовать любых монстров, которых только можем придумать… Но если сказки направлены на детскую или семейную аудиторию, то фантастика рассчитана уже на другого зрителя. Сейчас выходят «Трудно быть богом», «Полдень» и наша «Девятая планета». И это здорово, потому что я, как и многие, в детстве зачитывался и Стругацкими, и Киром Булычевым, и многими другими советскими авторами, которые работали на стыке фантастики и соцреализма. И я рад, что «Девятая планета» получилась именно русской фантастикой — с русскими культурными кодами и русскими персонажами.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ— А как в «Девятой планете» проявляется русский культурный код?
— Он в том, что контрактниками на далекой планете оказываются именно русские пацаны. Это парни с нашего двора. Мы не шли за голливудскими референсами или футуристическими формами.
— Не могу не спросить по поводу названия: почему у вашей планеты именно такой порядковый номер?
— Когда мы его придумывали, мы исходили из мифа о том, что в Солнечной системе планет не восемь, а девять. Правда, девятую планету никто не видел, и это действительно всего лишь миф. Но в нашем фильме мы не говорим, где именно она находится. На нее можно попасть только через портал, который спрятан в тоннеле метро. Портал открывается всего два раза в год: когда две луны, спутницы планеты, выстраиваются в одну линию.
— По поводу сюжета: мотив со стертой памятью невольно отсылает зрителя к вполне конкретным голливудским хитам, например к проекту Пола Верховена…
— Безусловно, мы понимали, что нас будут сравнивать с голливудскими проектами. Но мы старались сделать это сравнение минимальным и сознательно не опирались ни на один из американских фильмов. Мы снимали именно русскую фантастику, которая энергетически связана с советским фантастическим наследием, которое ощущается даже в названии.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
— Тогда давайте о персонажах поговорим. Герой Юры Борисова, он какой?
— Он простой парень, работающий механиком в автосервисе. Но после удара током к нему приходят странные видения, в которых он видит свою любовь и свои приключения на далекой планете. Сначала ему кажется, что он сходит с ума, но постепенно получает подтверждения тому, что все это происходило с ним в реальности, и у него появляется серьезная мотивация на ту планету вернуться. И это решение меняет жизнь человечества.
— Почему он такой настырный, почему не сдается?
— Для меня эта история в первую очередь о любви. Выдуманный мир должен выстраиваться по жестким логическим принципам, но фантастика не может существовать без метафорических основ. И для меня такой основой в «Девятой планете» стала любовь — во всем многообразии этого понятия. Мужская дружба в воинском коллективе для меня — это человеческая любовь, готовность ученых отдать жизнь ради науки — любовь к своему долгу. И конечно, отношения персонажей Юры Борисова и Ирины Старшенбаум, которые перерастают в семью, — они немыслимы без любви. Именно любовь — та причина, из-за которой он просто не может сдаться и из-за которой возвращается на Девятую планету.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
— Как вам кажется, всегда ли нужно возвращаться в свое прошлое, если есть какой-то незакрытый гештальт?
— Современная психология говорит о том, что все ответы на наши вопросы спрятаны в прошлом. И я согласен с этим, потому что в характере человека заложено желание оглядываться назад: что-то отрефлексировать, что-то пережить заново. И уже на основе этого опыта принимать решения, которые помогут двигаться вперед.
— Давайте вернемся к съемкам фильма. Я знаю, что вы вместе с оператором и актерами проходили полосу препятствий, которая называется «Гонка героев»…
— Да, еще до начала съемочного периода, как только мы утвердили команду Хруста, в которую вошли Константин Белошапка, Данил Стеклов, Семен Литвинов и Максим Емельянов, Юра Борисов предложил пройти всем вместе через что-нибудь экстремальное, чтобы это стало нашим боевым слаживанием. И благодаря компании СТВ нас заявили на «Гонку героев» (полигон «Песочненский» под Петербургом. — Прим. ред.). Длина трассы была более 8 км, и мы прошли ее всю: с ползанием по грязи под танками, с выполнением силовых заданий… Мы поддерживали друг друга, тащили друг друга на руках, когда дыхалки не хватало. В итоге грязные как поросята добежали до финиша, обнялись и были счастливы, потому что мы просто выжили. И это действительно нас сплотило, потому что на площадке мы уже общались на другом уровне, а не как актеры и режиссер.
— Но до финиша дошли все?
— Там не было выбора. Там все устроено так, что финиш ближе, чем сход с дистанции. Поэтому ты неминуемо доползешь. Или тебя донесут. (Улыбается.)
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
— Юра Борисов на площадке — какой?
— Отличный! Прекрасный парень, классный пацан. Испытания Голливудом его не испортили: у него нет даже намека на звездную болезнь. Это добрый, отзывчивый человек, преданный своей работе. И с ним можно бесконечно обсуждать разные подходы к роли. Так что я желаю ему огромного творческого успеха и в России, и на международной арене. И конечно, было бы интересно поработать с ним еще раз.
Юра Борисов — прекрасный парень, классный пацан. Испытания Голливудом его не испортили: у него нет даже намека на звездную болезнь. Это добрый, отзывчивый человек, преданный своей работе. И с ним можно бесконечно обсуждать разные подходы к роли. Так что я желаю ему огромного творческого успеха и в России, и на международной арене. И конечно, было бы интересно поработать с ним еще раз.
— Остальных ребят-актеров из команды Хруста подбирали долго?
— Да, больше трех месяцев. Мы собирали именно ансамбль, чтобы на экране был виден сплоченный воинский коллектив, способный на многое. Поэтому мы пересмотрели очень много актеров.
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
— Как проходили съемки? На экране видно, что у вас было много экзотических натурных локаций…
— Сначала у нас было два московских блока: мы снимали в городе и в Подмосковье. Потом построили военную базу в Кинопарке «Москино», которую сами же и разнесли пиротехникой. А затем отправились в Марокко, где пробыли больше двух недель. И это невероятное приключение, потому что именно в этом период в горах Атлас почему-то пошел дождь — впервые за семь лет. И если местные жители радовались ему, как чуду, которое пришло к ним после многолетней засухи, то у нас радости было мало: нам пришлось пожертвовать несколькими сменами, и работать в очень сжатом режиме. А съемки и без того были сложными: в горах, в полном вооружении, с трюками…
Фото предоставлены кинокомпанией ЦПШ
И конечно, йеменский остров Сокотра, где мы тоже провели две с половиной недели. Там даже Юра Борисов и Ира Старшенбаум жили в палатках, потому что никаких удобств или инфраструктуры на Сокотре нет. Но все это того стоило, потому что локации там без преувеличения потрясающие — без них визуальный образ фильма не был бы таким выразительным.
А затем отправились в Марокко, где пробыли больше двух недель. И это невероятное приключение, потому что именно в этом период в горах Атлас почему-то пошел дождь — впервые за семь лет. И если местные жители радовались ему, как чуду, которое пришло к ним после многолетней засухи, то у нас радости было мало: нам пришлось пожертвовать несколькими сменами, и работать в очень сжатом режиме.
— Но это ведь недешевое удовольствие? Может быть, было бы проще какие-то локации нарисовать?
— У нас была альтернатива снимать все на хромакее в Москве. Но мы посчитали стоимость компьютерной графики и сопоставили ее со стоимостью экспедиции в Марокко и на Сокотру. И сделали выбор в пользу натурных съемок. Потому что по стоимости разница не велика, а эффект по своему воздействию абсолютно другой. И я надеюсь, что зритель это оценит.
Автор: Вера Аленушкина
