9 ноября на Основной сцене РАМТ в рамках биеннале «Уроки режиссуры» (проводится при поддержке Президентского фонда культурных инициатив) прошёл спектакль Григория Лифанова «Преступление и наказание». По словам режиссёра и художественного руководителя Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского Григория Лифанова, почти весь их репертуар состоит из классики. В чем её актуальность, почему сегодня в первую очередь важно разговаривать с молодёжью и чем опасны «осколки фальшивых идей», режиссёр рассказал в интервью IPQuorum.
— Почему вы привезли в Москву именно «Преступление и наказание»?
— Таков был выбор организаторов фестиваля. Но в этом выборе, безусловно, есть определённая логика и наше стремление показать в Москве именно этот спектакль. Пять лет назад именно на сцене РАМТ мы играли спектакль «Бесы» по роману Ф.М. Достоевского. Эта постановка стала событием далеко за пределами Севастополя, где зритель уже традиционно ждёт от нас актуальный диалог на материале классических произведений. «Бесы» вошли в лонг-лист «Золотой маски», исполнитель главной роли Евгений Овсянников был отдельно отмечен экспертным советом, и мы получили предложение представить этот спектакль в Москве в рамках фестиваля к 200-летию Достоевского. «Преступления и наказание», можно сказать, выросло из «Бесов», стало своеобразным послесловием к ним. Там мы говорили об «игривеньких идейках», которые вкладывают в головы молодым ищущим людям, и о том, насколько эти идеи бывают разрушительны. Жанр спектакля так и обозначен — «осколки фальшивых идей». В «Преступлении и наказании» этот разговор продолжается — но уже в контексте последствий реализации этих «идеек» и с учётом практически возведённого в культ эгоцентризма. Вечный вопрос, мучающий Раскольникова — «тварь ли я дрожащая или право имею?» — для многих ведь давно не вопрос. «Право имею» — и точка. И нам важно было проговорить то, что за этой точкой, за этой границей. Нас радует, что огромная армия юных поклонников «Бесов», которая с ними росла, перешла «по наследству» к «Преступлению и наказанию». Молодые люди откликаются, приходят дискутировать, спорить, общаться. Значит, всё не зря.

Фото предоставлено пресс-службой биеннале, фотограф Людмила Сафонова
— Что нужно, чтобы молодёжь прислушалась к таким предостережениям?
— С молодёжью точно не нужно заигрывать. Их не нужно наставлять. С ними нужно быть честными. Учитывать тот факт, что театр нередко — далеко за пределами интересов молодых людей. Особенно трудно с классическими текстами Толстого, Тургенева, Достоевского. И потому нужен баланс. Мне кажется, что мы нашли верную интонацию для общения, тот сценический язык, который принимает этот зритель. При этом мы не переписываем тексты, не переодеваем персонажей в рваные джинсы. Но у нас очень динамичные спектакли и молодая красивая труппа. Почему это важно? Потому что когда молодые люди смотрят на сцену и видят почти своих сверстников, которые ведут с ними честный и открытый диалог, то они готовы к ним прислушиваться.
— Насколько сложно шла работа над этим спектаклем?
— Когда мы берём в работу то или иное произведения, это наш личный выбор. И выбираем мы то, что нас действительно волнует. А потому мы получаем от процесса огромное удовольствие. Вместе с артистами мы превращаемся в филиал научно-исследовательского института, пытаемся докопаться до тех смыслов, которые волнуют сегодняшнего человека. И это очень интересно. А когда интересно, то все сложности отступают на второй план.
Трудности возникают в основном на этапе выпуска, когда спектакль собирается и ты понимаешь: здесь не срастается, здесь необходимо сцену сократить, а от этой и вовсе отказаться. Но в целом создание спектакля — это огромное удовольствие и для режиссёра, и для артистов.
— Вы сами сказали, что у вас очень молодая труппа. Случается ли, что они открывают вам какие-то смыслы, привносят в спектакль что-то такое, что вам бы самому не пришло в голову?
— Конечно. Я очень люблю, когда артисты становятся соучастниками творческого процесса. В нашем случае это вдвойне важно, так как мы создаём спектакль о молодых людях. И потому мне очень ценно мнение моих артистов, их отношение к тем или иным ситуациям, их реакции на те события, которые переживают их герои. В данном случае они — мои сотворцы.
Самое страшное, когда занавес опустился, зрители поаплодировали, а потом вышли с холодным носом и сразу же забыли то, что смотрели.
— Какую реакцию публики вам хочется видеть?
— Любую, кроме равнодушия. Самое страшное, когда занавес опустился, зрители поаплодировали, а потом вышли с холодным носом и сразу же забыли то, что смотрели. Но, конечно же, нам бы хотелось, чтобы зритель прошёл с Раскольниковым, с Соней весь путь искупления вины. Чтобы после спектакля обсуждали и спорили о том, кто подталкивал главного героя к преступлению, что не давало ему понять обречённость его пути, трагическую безнадёжность его заблуждений, что мешало увидеть другие ответы на мучавшие его вопросы.
— Почему вы принимаете участие в фестивале «Уроки режиссуры»?
— Это даёт возможность привлечь внимание к нашему театру. Но для меня ещё очень важно, что здесь, на фестивале, происходит глубокое профессиональное общение: у нас есть шанс услышать отзывы о нашей работе не только от критиков, но и от молодых режиссёров. Они свободны от штампов и клише, которые нередко становятся «побочными реакциями» опыта, они смелы и свежи в суждениях и оценках, не ангажированы. И потому так здорово услышать их мнение, показать им свои работы и увидеть их спектакли, ведь как художественный руководитель я всегда в поиске тех, кого могу пригласить на постановку к себе в театр. Так что такое общение очень обогащает.

Фото предоставлено пресс-службой биеннале, фотограф Людмила Сафонова
— Вы сказали, что готовы приглашать молодых режиссёров ставить в Севастополь. Если вас спросить, чем особенно хорош ваш театр, что вы ответите?
— Мне кажется, самое главное в нашем театре — это то, что он живой и ищущий, что у нас прекрасная труппа, которая готова выкладываться на сто процентов и работать с утра до ночи. И ещё наша гордость — это сохранённые, талантливые цеха — швейный, механический, бутафорский, в которых работают люди с поистине золотыми руками. Они могут воплотить в жизнь самые сложные задумки режиссёров и сценографов.
Ну и, конечно, море, которое в буквальном смысле начинается сразу за стенами нашего театра.
— А как вы формулируете для себя ответ на вопрос, зачем сегодня человек ходит в театр?
— Наша реальность часто бывает грубой, жестокой и очень поверхностной. А театр позволяет почувствовать глубину, объём, в нём всё ещё есть размышления по вертикали, то есть вопросы, которые выходят за пределы бытовых проблем и которыми мы должны продолжать задаваться, если хотим оставаться живыми. Ну, и конечно, театр — это эмоции, которые проживаются в моменте, здесь и сейчас. Это живая человеческая энергетика.

Фото предоставлено пресс-службой биеннале, фотограф Людмила Сафонова
— Чего бы вам больше всего хотелось для вашего театра?
— Мне кажется, того же, чего хочется всем нам, — скорейшей и полной Победы. Со всем остальным мы справимся. Для Севастополя это очень важно. Мы находимся в прифронтовой зоне. И я очень благодарен нашим зрителям, которые ходят в театр — сегодня как никогда мы чувствуем поддержку друг друга. Благодарен тем режиссёрам, которые приезжают к нам и ставят спектакли. Мы хотим, чтобы вопреки обстоятельствам театр держал высокую профессиональную планку, оставался живым, энергичным и не останавливался в поиске.
Автор: Ксения Позднякова