В Геленджике в четвертый раз подвел итоги фестиваль актуального российского кино «Маяк», который считается хедлайнером фестивального движения нашей киноиндустрии. По его фильмам можно судить о проблемах, с которыми сталкиваются сегодня кинематографисты, и о темах, которые они выбирают. Поэтому давайте попробуем проанализировать программу смотра.
Отцы и дети
Сегодня отборщики фестивалей все чаще жалуются на «мелкотемье» присылаемых фильмов. Но это не совсем так. Темы не измельчали. Просто их стало ощутимо меньше. Сегодня львиная доля снимаемых картин так или иначе связана с семейной тематикой. В авторском кино это выражается в пресловутом конфликте «отцов и детей», в попытке построить диалог между поколениями и даже в буквальном поиске исчезнувшего родителя. Фильмы всех трех типов были на «Маяке».
Тихому подростковому бунту посвящена «Малика»Натальи Уваровой (Гран-при фестиваля). Ее главная героиня — двенадцатилетняя ингушка, живущая вместе со своей матерью в Казахстане. Их маленькую семью можно назвать идеальной, но внезапно мама влюбляется и вновь собирается замуж. А по исламским законам девочка не может жить в одном доме с чужим мужчиной. Значит, Малика будет вынуждена переехать в дом отца, где она не очень-то и нужна. И перед девочкой возникает выбор: или сорвать свадьбу матери, или пожертвовать собственным благополучием ради счастья близкого человека. Делая этот непростой выбор, Малика проходит через все стадии подросткового протеста — и в итоге взрослеет.
Герой фильма Клавдии Коршуновой «Ваня»— ровесник Малики. Но его дом находится в ничем не примечательной деревенской глуши, да и отца он никогда не видел. Впрочем, на роль отца вполне бы подошел состоятельный господин по кличке «немец» (Юра Борисов), приехавший из Германии и живущий в двухэтажном особняке. Или мифический работник «Сбербанка», работающий где-то в Москве. Пытаясь найти своего родителя, подросток садится на проржавевший мотоцикл и отправляется в путь. На «Маяке» фильм получил приз «За лучшую режиссуру» и «Лучший сценарий».
А вот в картине Тимофея Анисимова «Было не было»(«Лучший дебют») «дети» уже совершеннолетние. Одна из них, Кира, приезжает в северный порт искать отца. Она знает только его имя-фамилию и то, что он плавал на одном из траулеров. В порту она встречает странного парня Петю, который уверен, что знает того, кого она ищет, — и тащит девушку через весь Кольский полуостров. История в сюжетном плане более разработана, чем две предыдущие, но если «Ваня» и «Малика» гипнотизируют зрителя своей простотой и искренностью, то главный козырь «Было не было» — промозглый сеттинг северных портов и поселков, подчеркивающий одиночество и бесприютность героев.
На этом фоне уютная и трогательная короткометражка Кирилла Верхозина«Горизонт, прожектор, яблоко, пепел, кочегар»(«Выбор СМИ») смотрится как незатейливый анекдот (к которому тем не менее подключаешься моментально). Сорокалетний Паша приходит в странную мастерскую. Ее хозяин уверяет, что может устроить сеанс связи с любым умершим родственником. Правда, после разговора клиент ничего не вспомнит. Но Паша соглашается — ведь своему отцу он так и не успел сказать что-то важное.
Переосмысление прошлого
Еще большее количество фильмов «Маяка» было так или иначе связано с нашим прошлым. Во времена позднего СССР и перестройки нас перебрасывает документальная летопись Павла Лунгина«Четыре жизни Петра Мамонова», в советскую эпоху (от 1930-х до 1970-х) — кино-эпос Алексея Учителя «Шум времени», посвященный Дмитрию Шостаковичу. В обоих случаях мы видим не только портреты музыкантов, но и слепок тех периодов, когда они жили. Кроме того, становится важной тема взаимоотношений творческого человека и государства, которые бесконфликтными никогда не были.
По тому же принципу сконструировано и«Лето в Бадене»Антона Желнова. Это одноименная экранизация Леонида Цыпкина (1982). В центре сюжета — безупречный советский интеллектуал (Филипп Янковский), мир которого рушится в одночасье: его сын (Павел Табаков) решает уехать из СССР. Карьера ученого после этого обнуляется, его выгоняют из института с волчьим билетом, и от отчаяния он хватается за свою давнюю мечту — пишет роман о Достоевском. При этом сам фильм получился немного тяжеловесным, но из-за отличного дуэта Янковского и Табакова смотреть его стоит.
Другой способ переосмысления прошлого — найти его следы в дне сегодняшнем. Этим путем пошел выпускник ВКСР (Высшие курсы сценаристов и режиссеров им. Г.Н. Данелии) Солтан Сунгатуллин. Его короткометражка«Достопримечательность»практически визуализирует фундаментальную для советского общества песню «Ленин всегда живой». Ильич здесь действительно один из главных героев, хоть и существует в виде мозаичного полотна, украшающего стену крохотной железнодорожной станции. Вместе с бдительной охранницей (Ольга Лапшина) бессмертный вождь выводит на чистую воду мошенника, пожелавшего украсть национальное достояние. В итоге становится очевидно, что вождизм до сих пор никуда не делся из нашего менталитета.
И конечно, Великая Отечественная. Она появлялась на экранах 4-го «Маяка» несколько раз. При этом подходы к этой теме у режиссеров абсолютно разные. К примеру, Алиса Ерохина в своем фильме«Вторая Таня»пытается максимально приблизитьто время с нашим. Для этого она переплетает две сюжетные линии. Первая связана с нашей современницей: некая Таня, успешный руководитель строительной компании, идет на актерские курсы. Там ей дают задание: подготовить монолог по письмам ее тезки, которая переживала блокадные зимы вместе с двумя детьми. Каждое слово этих писем было переполнено эмоциями, и Таня, уставшая от одиночества, начинает чувствовать чужую любовь и боль как свою собственную. Вторая сюжетная линия принадлежит блокаднице Тане, чьи письма наша современница читает. Это слияние и одновременно противопоставление двух совершенно разных женщин становится сюжетообразующим принципом фильма и помогает нам лучше понять обеих.
А вот «Голем»Александра Котта не пытается приблизиться к нам. Наоборот: все происходящее в кадре настолько омерзительно, что хочется закрыть глаза и уши и бежать из зала, не разбирая дороги. Но во всем этом кошмаре нет шока ради шока. Это попытка вернуться к исходному значению слова «война». Потому что в последнее время в нашей индустрии появляется слишком много военных приключений и военных мелодрам, ничего общего с реальностью не имеющих. Война в них выглядит чистенькой и аккуратненькой и больше напоминает компьютерную стрелялку, а не человеческую трагедию. «Голем» же никого не щадит и не прячется за эвфемизмами.
Что касается сюжета, то он перебрасывает нас в приграничное село 1941 года. Местному дурачку Жихарке нравится красавица-соседка Соня, дочь зажиточного еврея-кузнеца. Но вот приходит война, и все семейство кузнеца расстреливают. В живых остается только Соня, которую Жихар запирает в своем хлеву. Он становится для нее не только спасителем, но и тюремщиком, ведь девушка постоянно пытается сбежать.
Между Сциллой и Харибдой
Одна из самых заметных тенденций последнего времени — попытки найти точки соприкосновения между авторским и зрительским кино. Иногда такой подход дает очень интересные результаты (вспомним хотя бы «Аритмию» Бориса Хлебникова), но бывают случаи, когда авторы мечутся между этими двумя полюсами, как между Сциллой и Харибдой, и никак не могут определиться, в какую сторону им плыть. Похожая ситуация случилась с фильмами «Падает снег»Евгении Громовой и «Вся эта любовь» Геннадия Островского и Виктории Мокеровой. По сути, оба эти фильма — классические мелодрамы, в которых красивые люди красиво страдают в красивых интерьерах. Однако эту простую формулу авторы зачем-то попытались нагрузить психологическими «узорами», и в обоих случаях конструкция рухнула.
Девушки в беде. Или нет?
Женщина, попавшая в сложную жизненную ситуацию, по-прежнему является любимой героиней большого количества кинематографистов. Проекты такого рода были и на «Маяке».
Один из них — «Новый дом»дебютанта Никиты Грушина. Он о женщине, которая после семи лет тюрьмы выходит на свободу (Дарья Савельева). Реальность, с которой она сталкивается, ничем не отличается от жизни за решеткой. Однако Анне везет: она встречает близкого человека, и это дает ей силы закрыть очень важный для себя гештальт.
Еще один проект о непростой женской судьбе, показанный на «Маяке», — сериал Софьи Райзман «Шик». Его центральным персонажем становится Аня — сотрудница микрофинансовой конторы, которая в одиночку тащит на себя пятерых братьев/сестер и одноногого отчима (Александр Яценко). Когда же девушка окончательно запутывается в проблемах, на нее внезапно сваливается клад: банк по ошибке перечисляет ей сто миллионов рублей. С «Новым домом» этот проект схож в том, что обе героини, оказавшись в маленьком локальном аду, не ждут помощи извне, а выкарабкиваются сами. И это тоже одна из особенностей современной киноиндустрии, которая предпочитает самодостаточных барышней, которые не ждут чуда, а чудят сами.
Автор: Вера Аленушкина
