Сказочный марафон продолжается: в октябре в прокат вышел новый проект кинокомпании СТВ Сергея Сельянова — «Чудо-Юдо» Серика Бейсеу. В отличие от предыдущих киносказок СТВ («По щучьему велению», «Огниво»), «Чудо-Юдо» не пытается привлечь внимание зрителя за счет хрестоматийно известных персонажей: все герои, да и сам сюжет, полностью оригинальны. В центре событий оказывается загадочное волшебное существо, способное принимать любой внешний облик. Лесная волшебница (Виктория Исакова) просит присмотреть его за своей дочерью, у которой намечается серьезный конфликт с суровым отцом — колдуном Черногором (Сергей Безруков) — из-за ее желания выйти замуж.
— Серик, вы один из самых успешных и востребованных режиссеров монтажа в нашей стране. В вашей фильмографии «Салют-7», «Конек-Горбунок», «По щучьему велению», «Снег в моем дворе» и т. д. Как так вышло, что вы пересели в режиссерское кресло?
— На самом деле я учился именно на режиссера игрового кино. Но во ВГИК я поступил очень молодым. И когда я его закончил, то понял, что пока не готов снимать кино. Я еще не стал взрослым человеком. Поэтому я пошел работать на телевидение, занимался документальными фильмами. Я определил этот период как время взросления, время накопления материала. А потом я все-таки вернулся в игровое кино — как режиссер монтажа. И это не случайность, потому что еще во время учебы я понял, что могу неплохо монтировать. А дальше затянуло: один проект, другой, все было интересно, и все получалось. Да и сам монтаж, безусловно, притягательная сфера деятельности: ты можешь сделать несколько проектов в год, и при этом попробовать разные жанры, разные направления. У режиссера-постановщика такой возможности нет: ты минимум год, а то и два занимаешься одной картиной. Так что я протестировал себя на очень разных фильмах и в какой-то момент понял, что ближе всего мне именно жанровое кино. Студентом я этого не осознавал. То есть к зрительскому кино я пришел именно через монтаж.
А затем почувствовал, что хочу заниматься большим жанровым кино уже в качестве режиссера. Начал снимать сначала небольшие проекты, жанровые и тоже любопытные, а теперь дорос до масштабного фильма.
— Я знаю несколько студентов крупных киношкол, которые искренне не понимают, зачем их учат монтировать. Ведь все равно отснятый материал придется отдавать профессионалам, которые все «склеят…».
— Мне даже странно слышать, что есть такие студенты. Я много работаю с хорошими режиссерами, и могу сказать, что все они очень неплохо разбираются в монтаже. Да, режиссер может не уметь работать в какой-то монтажной программе, может не знать, как нажимать кнопки, но монтажное видение у него, безусловно, быть должно. Тем более что монтажно-тонировочный период не менее важен, чем работа на площадке.
К примеру, когда мы были студентами, наш замечательный мастер, Марлен Мартынович Хуциев, говорил, что кино пытаются сравнивать с музыкой. Но, по его словам, искусством, самым близким к кино, является поэзия. Полностью с этим согласен. От себя могу сказать, что роль рифмы в фильме играет как раз монтаж. Именно он и создает кино. Причем речь не только о склейках внутри сцены: это общий темпоритм фильма, взаимосвязь разных эпизодов, сюжетных линий и смыслов. Так что в лучшем виде это настоящая поэзия. Когда кино «летит», это мощный инструмент воздействия на зрителя. Поэтому принципы монтажа режиссер должен знать обязательно.
— Но есть довольно много проектов, где режиссеры вообще не имеют никакого отношения к постпродакшену, например дневные потоковые сериалы на ТВ. Там монтажом занимаются вообще другие люди…
— Не хочу говорить про всякого рода перегибы, но зерно смысла в такой практике тоже есть. Дело в том, что режиссеры всегда зависят от отснятого материала. Я как режиссер почувствовал это на себе. В твоей голове складывается некая картинка, образ сцены/серии/фильма, и перестроиться потом крайне сложно. Но часто бывает так, что ты задумал одно, а материал тяготеет к другому. И многое работает сильнее, если что-то переставить. И продюсеры порой это видят, а режиссер — нет. Потому что в его голове все уже зацементировалось.
Как бы то ни было, я рад, что за последние годы роль режиссера монтажа в нашем кино сильно выросла. На Западе-то она всегда была высокой. Там она считается большой творческой величиной, потому что от решений этого человека зависит, каким в итоге будет кино. У нас же слишком сильно укоренилось советское название этой профессии — монтажер, то есть человек, занимающийся склейками. Но на самом деле это та же режиссура, только не на съемочной площадке, а на монтажном столе.
— «Чудо-Юдо» монтировали не вы?
— Я сознательно отдал фильм монтировать другим режиссерам монтажа, понимая, что это пойдет на благо фильма. Но я думал, что они соберут свой вариант, а потом я сяду и все поправлю, продумаю все варианты… Ведь у меня и опыт огромный, и я готов от чего-то отказываться, готов крутить-вертеть материал с максимальной смелостью… Но вместо этого я вдруг увидел, что они сделали то, чего бы мне и в голову никогда не пришло. Хотя вообще-то я каждую идею стараюсь проверить, даже если она не кажется рабочей. Но тут у меня даже мыслей не возникало, что возможно то решение, которое предложили они. И в итоге фильм заработал лучше. Так что мой личный пример показывает, что режиссер слишком сильно зависит от своего замысла.
— Кино же не делается в одиночку…
— Да, это искусство коллективное. Понятно, что есть демиурги, создающие свой уникальный мир, но, насколько я помню, даже люди, работающие с Тарковским, говорили, что какие-то решения принимались совместно. К примеру, его соавтор на фильме «Зеркало» Александр Мишарин рассказывал, что они очень долго «монтировали» фильм еще на этапе сценария, то есть тасовали фрагменты в разных последовательностях. Так что он тоже не творил в одиночку.
Как бы то ни было, я рад, что за последние годы роль режиссера монтажа в нашем кино сильно выросла. На Западе-то она всегда была высокой. Там она считается большой творческой величиной, потому что от решений этого человека зависит, каким в итоге будет кино. У нас же слишком сильно укоренилось советское название этой профессии — монтажер, то есть человек, занимающийся склейками. Но на самом деле это та же режиссура, только не на съемочной площадке, а на монтажном столе.
— А как в вашей жизни появилось «Чудо-Юдо»?
— Я с компанией СТВ в качестве режиссера монтажа работаю давно, причем меня приглашали еще на этапе сценария: я участвовал в обсуждениях, помогал что-то придумывать, потом занимался монтажом. Когда же я параллельно начал что-то снимать как режиссер-постановщик, то некоторые из этих работ показывал Сергею Михайловичу Сельянову. И с моей стороны это был намек, что я готов к выходу на площадку. И вот в какой-то момент Сергей Михайлович позвонил, сказав, что есть сценарий новой сказки, написанной Александром Архиповым, и предложил мне ее почитать. Ничего особенного в этой просьбе не было, мы часто так делали, поэтому я спокойно прочел, перезвонил и честно сказал, что думаю. И в ответ услышал: «Ты так детально все разобрал, давай сам и снимай». И я, разумеется, согласился, потому что сценарий меня по-настоящему зацепил.
— Чем именно?
— Во-первых, мне понравилось, что это оригинальная история. Это не значит, что фильмы, снятые по знакомым сюжетам, менее перспективны. Но оригинальные сказки сегодня редкость, и в этом есть вызов. Мы не опираемся на уже созданный мир Пушкиным или Ершовым, а создаем свой собственный, что не может не интриговать.
Во-вторых, мне близка основная тема, цементирующая сюжет. Она связана с вопросом выбора между чувствами и властью, которая дает огромные возможности. С таким выбором сталкиваются практически все наши герои, как юные, так и взрослые. К примеру, Чудо-Юдо. Он не обладает магической силой, как волшебники. Но его способность превращаться в любое существо — это тоже своего рода гигантская власть. И ему придется ответить на вопрос: сохранить ли эту способность или пожертвовать ею ради того, чтобы стать человеком?
— А что он приобретает, став человеком?
— Когда он впервые оказывается в человеческом обличье, к нему приходят те чувства и эмоции, которые никогда не испытывал. Он получает возможность любить — и это то богатство, которым человек обладает. Плюс он же не знает, кто он такой. И мы в течение фильма помогаем ему это понять, как бы взращиваем его. Правда, для нас, для авторов, в этом была отдельная сложность. Потому что по классике мы должны заявить персонажа с определенным характером. А с Чудо-Юдо в начале фильма с этим непросто, поскольку мы сами до конца не понимаем, какой он — ведь он то, не знаю что. И это делает персонажа сложным, что мне тоже нравится.
Одно из главных мест действия нашей сказки — это замок волшебника Черногора в горах. Рисовать эту локацию на компьютере мы не хотели. Потому что, как бы ни была хороша графика, все-таки видно, что объект и окрестности нарисованные. Поэтому мы искали какое-то уникальное место, которое смотрелось бы и волшебно, и органично, и выразительно. Таким местом стали Хибины.
— Сергей Михайлович Сельянов презентует этот фильм как своего рода эксперимент. Согласны?
— Не скажу, что смотрел все без исключения российские сказки, но большинство я все-таки видел. И, по моим ощущениям, «Чудо-Юдо» в большей степени ориентировано на подростков, а не на совсем маленьких детей, как остальные наши киносказки. Впрочем, детям она тоже будет интересна, потому что у нас насыщенная событиями история, и им есть, за чем следить на экране. Да и на эмоции мы тоже не скупились, а дети эмоции всегда считывают. Но по стилистике наша сказка получилась более глубокой и драматичной, чем другие. Она сделана в холодноватых, интригующе-суровых тональностях. И она более атмосферная. В этом ее особенность — и экспериментальность.
— Я знаю, что часть съемок проходила на Севере, на Кольском полуострове…
— Одно из главных мест действия нашей сказки — это замок волшебника Черногора в горах. Рисовать эту локацию на компьютере мы не хотели. Потому что, как бы ни была хороша графика, все-таки видно, что объект и окрестности нарисованные. Поэтому мы искали какое-то уникальное место, которое смотрелось бы и волшебно, и органично, и выразительно. Таким местом стали Хибины (крупнейший горный массив на Кольском полуострове. — Прим. ред.). Там, конечно, виды невероятные и потрясающая энергетика. Да, пришлось поломать голову над сложной логистикой, потому что нам было нужно не только довезти туда большие и тяжелые декорации, но и поднять их на определенную высоту, ведь дом волшебника находится практически на скале. Туда же пришлось поднимать и настоящую карету, что тоже оказалось непросто. Но за такие приключения и за такие задачи мы кино и любим.
— Владыку этого северного замка, волшебника Черногора, играет Сергей Безруков — актер с невероятно теплой энергетикой. Почему?
— У нас нет полноценных злодеев. И это еще одно отличие от классической сказки. В привычных сказочных формулах всегда есть какой-то резко отрицательный персонаж — разбойник/дракон/Кощей, который появляется и начинает творить что-то нехорошее. И задача положительного героя — злодея остановить/победить/наказать. Мы же от этой формулы отошли, и мне это нравится. Все наши герои не являются однозначными. Они сложные. Если они спорят друг с другом или вредят кому-то, то вовсе не из-за того, что они плохие, а потому что эмоции берут над ними верх.
Мы, конечно, долго сомневались, правильной ли дорогой идем. Пробовали разные варианты, но в итоге поняли, что, если выберем классический подход, история сильно упрощается, становится более плоской, теряется необходимый нам объем.
Поэтому и Черногор наш не традиционный злодей, а персонаж многогранный. Он может быть вредным и своевольным, но при этом он очень харизматичный и сквозь все его поступки чувствуется любовь к дочери. Непростые отношения у него и с ее матерью, Болотницей, которую он любит, но с которой постоянно соперничает: это два сильных характера, которые пытаются выяснить, кто сильней и кто важней. Для актера такой клубок противоречий — серьезный вызов, но Сергей Безруков отлично с ним справился. Он яркий и органичный во всем, и энергетика у него всегда разная: он может быть брутальным, своенравным, чувственным, добрым…
Фото предоставлено пресс-службой СТВ
— Помимо Исаковой и Безрукова в вашем фильме есть отличная пара молодых актеров: София Лопунова и Микита Воронов. Как с ними работалось?
— Понятно, что Сергей Безруков и Виктория Исакова — актеры такого уровня, что им достаточно сказать пару слов — они все поняли, пошли и сделали. Виктория, к примеру, меня всегда поражала: насколько точно, объемно и глубоко она играла каждую сцену. А у молодых ребят, которые тоже невероятно талантливые и профессиональные, тем не менее инструментария такого уровня пока что нет: он ведь приходит с опытом. Поэтому моей первой задачей было с ними подружиться, а потом сказать: «Мы в этом фильме много экспериментируем, давайте поищем наших персонажей вместе». То есть я не подошел к ним с позиции ментора, сказав: «Сейчас я расскажу вам, как играть», а попытался наладить взаимодействие. Это сработало, они начали мне доверять, и наша работа на площадке действительно была интересной.
— «Чудо-Юдо» как-то связана с современностью?
— Мне кажется, что все фильмы в той или иной степени перекликаются с сегодняшним днем. И «Чудо-Юдо» не исключение, тем более что у нас есть темы, которые актуальны всегда. Но сильнее всего с нашей современностью фильм связывает вопрос выбора: между чувствами и властью/богатством. Сегодня такой выбор мы делаем все — и это касается не только нашей страны, но и всего мира. Конечно, он стоял перед человеком всегда, но именно сегодня этот выбор как будто стал наиболее острым.
— Серик, а что планируете делать дальше: снимать или монтировать?
— Несмотря на то что я работаю как режиссер, монтажом я тоже продолжаю заниматься. И не только фильмов, но и сериалов. Конечно, в прежнем объеме совмещать уже не получается, но монтаж помогает держать себя в форме: ты оцениваешь чужой материал, видишь решения других режиссеров — и постоянно учишься. Так что монтаж в моей жизни остается, хотя акцент я делаю на режиссуру. А еще у меня начинают формироваться мысли о продюсировании, потому что, обсуждая что-либо с друзьями-коллегами, часто начинаешь задумываться о том, как было бы круто что-то вместе сделать. Но это уже следующий шаг.
Атор: Вера Аленушкина
