В рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась премьера дебютного фильма Таймураза Гогаева «И что-то еще».
Главный герой этой драмы — успешный нейрохирург Герасим Сапицкий (Федор Воронцов), вытаскивающий с того света даже самых безнадежных пациентов. Тем не менее счастливым Геру назвать нельзя: он все время вспоминает, как лет двадцать назад мечтал снимать кино и вместе с сестрой даже написал сценарий, но отказался от кинокарьеры из-за своей приемной матери, которая умоляла его поступать в медицинский. Сейчас же Гера решается нарушить данное ей обещание — и садится в режиссерское кресло.
В фильме также снялись Алексей Серебряков и Евгений Ткачук.
— Таймураз, я знаю, что до того, как ты поступил в киношколу, у тебя была другая профессия. Почему ты пошел в режиссуру?
— Причины, наверное, две. Первая — у моего дяди был видеомагнитофон. Мы тогда жили в пригороде Владикавказа, и таким «девайсом» похвастаться могли далеко не все. Да и кассет с фильмами было немного. Поэтому я начал ходить на заброшенную лесопилку, где у нас с ровесниками была «точка» под старым тутовником: там мы собирались и обменивались кассетами.
А вторая причина — камера, которую мне подарила мама. В 15 лет, находясь в «Орленке», я решил поучаствовать в конкурсе фильмов, который там проводился, и снял на нее криминальное роуд-муви под названием «Колобок» — о зависимостях Колобка. И неожиданно для себя даже выиграл первое место.
— Тем не менее поступать ты пошел не во ВГИК…
— Нет, не во ВГИК. В медицинском институте было целевое место от республики, а так как я был призером республиканской олимпиады, меня туда брали. Поэтому я пошел туда, решив вначале получить медицинское образование и потом уже пробовать силы в кино.
Фото предоставлено пресс-службой проекта
— Но главный герой твоего фильма тоже медик. Получается, ты снимал про себя?
— Я гоню от себя эти мысли, хотя считается, что дебютант как раз должен рассказывать свои личные истории. Такая позиция мне почему-то кажется слишком эгоистичной. С другой стороны, профессия медика и жажда снимать кино однозначно сближает меня с героем.
— Но сегодня большая часть полнометражных дебютов снята именно с опорой на собственный опыт. Тебе не близок такой подход?
— Самое главное, чтобы дебютант хорошо знал тему, с которой работает. В моем случае я тему знаю. Правда, у моего героя другая специальность, он хирург, а я оргздрав (про нас еще шутят, что те, кто ничего не знает, управляют другими). В 2021 году я запускал один из крупнейших на тот момент центров частной медицины в Осетии. Который до сих пор действует и радует глаз, когда я бываю во Владикавказе.
— Как бы то ни было, став врачом, ты все равно свернул в сторону кино…
— Всегда тянуло в кино, всегда искал возможности им заниматься. Десять лет назад я придумал эту историю, спустя пять лет она получила первый драфт сценария, хотя изначально мне казалось, что это будет короткометражка. И потом несколько раз в год я ее переписывал, готовясь к питчингам в Министерстве культуры, Фонде кино, ПФКИ, словом, везде, где можно.
— То есть субсидирование ты получил не сразу? Почему?
— Первые ошибки были связаны со сбором документов. И это очень обидно, потому что я просто забыл поставить подпись на своем сценарии. Но надо уметь делать выводы — и я их сделал.
Фото предоставлено пресс-службой проекта
— Таймураз, не могу не спросить о названии твоего фильма — «И что-то еще». Расшифруешь?
— Мне кажется, что для того, чтобы получилось настоящее кино, недостаточно собрать отличный актерский ансамбль, прекрасную команду, найти бюджет, локации и т. д. Каждый член команды приносит в твою историю что-то свое — и именно эти «вложения» определяют, каким фильм будет в итоге. Это то самое «что-то еще», которое заложено в мое название.
При этом я понимаю, что далеко не все зрители смогут считать с экрана именно это значение. Но основной посыл им точно будет понятен.
— А что является для тебя самым важным в этой истории?
— Если коротко, то это фильм о мечте. Мы постоянно оказываемся перед выбором: идти ли нам за мечтой или вставать на дорогу, на которую нас толкают какие-то обстоятельства. Да, мы можем отложить мечту «на потом», сказав себе, что «никогда не поздно» — но в реальности «поздно» быть может. Именно это и случается с Герой. Поэтому мечта стоит того, чтобы ради нее искать компромисс.
— Но можем ли мы говорить о том, что именно отказ от мечты его убивает?
— Я бы не стал формулировать так категорично. Меня вообще не очень притягивают однозначные ответы. Мне гораздо важнее состояние героя, который пытается понять, какой бы была его жизнь, если бы он лет двадцать назад свернул на другую дорогу. Это как в фильме «Древо жизни» Терренса Малика, когда подросток пытается понять, с кем он должен остаться — с отцом или с матерью (но пока выбор не сделан, он живет с ними обоими).
— А что делать в таких ситуациях, как у Геры? Есть ли какое-то правильное решение?
— Нет, конечно. Потому что любое решение будет правильным. Только в одном случае твой выбор в пользу самого себя, в другом — ради близкого человека. Наш Гера выбирает собственное жертвоприношение — ради приемной матери, которой бесконечно благодарен.
Фото предоставлено пресс-службой проекта
— Но его сестра идет противоположным путем. И, мягко говоря, счастливой тоже не кажется.
— Она успешный клипмейкер. Герой Евгения Ткачука говорит про нее, что она очень крутая, к ней стоит очередь на несколько лет вперед. Тем не менее назвать ее счастливой нельзя — ей тоже нужно закрыть гештальт, связанный со сценарием фильма, который они написали с братом в детстве — но так и не сняли.
— Таймураз, а что было самым сложным во время съемок?
— Самым сложным был первый съемочный день, потому что снимать полный метр одним кадром — это то еще удовольствие. Такой прием связан с огромным количеством неочевидных технических трудностей. К примеру, весь «маршрут» в клинике нужно было осветить, героя — переодеть, грим поправить и т. д. При этом мы писали живой звук, и было крайне важно, чтобы наши бумщики не попадали в кадр. А так как наша камера снимала на 360 градусов, это было непросто.
К счастью, у нас была возможность проводить репетиции, на которых мы отрабатывали малейшее движение — как камеры, так и актеров. Тем не менее около 80% дублей ушли в утиль именно из-за технического брака.
— Тогда скажи, как пережить начинающему режиссеру свой первый съемочный день? Есть какой-то секрет от тебя?
— Может быть, и есть, но я его не нашел. Я пытался, но мне это не удалось. Правда, я выжил — но до сих пор не могу понять, как именно это получилось. Единственный секрет, который могу раскрыть, — это лимонная вода.
— ?
— Во время съемок я вообще не могу есть. Поэтому выжить и не упасть помогает лимонная вода, на которой я весь фильм и продержался.
Фото предоставлено пресс-службой проекта
— Тогда давай вернемся к героям. Для некоторых из них очень важна религия. Почему?
— Мне хотелось, чтобы мать главного героя была очень набожной — и чтобы он перенял это чувство от нее. Поэтому религиозная тема для фильма важна. И я искренне благодарен русской православной церкви, которая дала нам возможность снимать в великолепном храме Троицы Живоначальной в Останкино: специально для нас он был закрыт на целый день. Это бесценно.
Изначально я планировал, что маленький Гера смотрит фильм Томаса Яна «Достучаться до небес». Но когда мы начали готовиться к съемкам, стало понятно, что это невыполнимо из-за авторских прав.
— А еще в твоем фильме есть персонаж по имени Магомед…
— Изначально я планировал, что маленький Гера смотрит фильм Томаса Яна «Достучаться до небес». Но когда мы начали готовиться к съемкам, стало понятно, что это невыполнимо из-за авторских прав. Однако в этом фильме есть некий Абдула, который добавляет комизм в эту историю. Я захотел, чтобы в моей картине такой «усмешитель» (то есть комический персонаж) тоже появился. Я решил, что это будет Магомед Владимирович (Магомед Муртазаалиев) — целеустремленный и веселый парень, у которого немного хромает матчасть. И мне было важно сделать его представителем другой национальности: я не хотел сосредотачиваться на какой-то одной религиозной конфессии или народности. Я сделал выбор в пользу многонациональности.
— В одном из эпизодов твой Гера снимает со стены плакат «Бешеных псов». Почему?
— Потому что это условно первый фильм Тарантино. Потом этот плакат станет частью Гериного прошлого. В своем кабинете он будет хранить игрушку сестры (память о ней), икону (память о приемной матери) и этот постер (как связь со своим приемным дядей, познакомившим его с миром кино). Это своего рода «жирный акцент» на том, что прошлое нашего героя не отпускает.
— Но если у героя такая связь с прошлым, почему со своей сестрой они не общались и не виделись двадцать лет?
— Сестра встала в позу: ее брат, единственный близкий ей по крови, выбрал не ее, а их приемную мать. Эта обида не отпускает девушку, не дает ей покоя. Хотя я считаю, что такие обиды нужно преодолевать, особенно родным людям. Но если бы мои герои со своими обидами справились легко и быстро, это уже не кино.
— Не боишься, что тебя и твое кино могут обвинить в депрессивности?..
— Наверное, если бы я поменял финал, то в депрессивности меня бы обвинить было сложно. Герой мог был отдать фильм на фестиваль, получить там какое-то призвание — и вот вам бодрое оптимистичное кино. Но свет лучше всего виден в сумраке, поэтому я пошел другим путем.
— А какой ты режиссер на площадке?
— Не знаю… Наверное, душный. Но все-таки надеюсь, что не самодур.
— Да, а в чем разница?
— Душный режиссер может бурчать несколько часов подряд, но, если он неправ или если ему предлагают интересную идею, через свое эго он переступит. А самодур лишен самоанализа и самокритики и чужого мнения не признает.
— И последний вопрос под финал: уже знаешь, что будешь снимать дальше?
— Я долго разрывался, за что взяться дальше, но сейчас внутренне утвердился, что это будет комедия. Рабочее название — «Фантастическая пятерка». И еще хотелось бы поработать со сценарием для сериала — тоже интересный формат для меня. Надеюсь, что все сложится.
Автор: Вера Аленушкина
