Завершил работу 48-й Московский международный кинофестиваль. В его программы вошло более 200 фильмов, из них почти половина — российские. Но переходит ли количество в качество? И какие фильмы режиссеры предпочитают сегодня снимать, а зрители — смотреть? Мы попытались ответить на эти вопросы, опираясь на проекты, представленные на ММКФ.
О героях былых времен…
Любой крупный кинофестиваль — лакмусовая бумажка, по которой можно судить о состоянии индустрии в целом. ММКФ — не исключение, хотя в его программах были представлены далеко не все тенденции, свойственные сегодняшнему российскому кино. К примеру, на смотре практически не было сказок, хотя в прокате и в умах продюсеров этот жанр занимает лидирующее место. Зато другие особенности прослеживались довольно четко. Касается это и военного фильма.
Картин, посвященных Великой Отечественной войне, у нас сегодня снимается очень много. Немало их было и на ММКФ: «Отец» Павла Иванова, «Ангелы Ладоги» Александра Котта, «Литвяк» Андрея Шальопы, «Семь верст до рассвета» Александра Андреева…
Проблема в том, что на этом материале авторы пытаются сделать кассовый продукт. То есть найти зрительскую форму для заведомо трагического содержания. Сергею Урсуляку в «Праведнике» это удалось. Но он не превращал войну в зрелище. А большинство режиссеров именно это и пытаются сделать.
Проблема в том, что на этом материале авторы пытаются сделать кассовый продукт. То есть найти зрительскую форму для заведомо трагического содержания. Сергею Урсуляку в «Праведнике» это удалось. Но он не превращал войну в зрелище. А большинство режиссеров именно это и пытаются сделать.
В середине 60-х Резо Чхеидзе снял фильм «Отец солдата» — о крестьянине, который едет на фронт, чтобы повидаться с раненым сыном. Схожий сюжет взят в основу «Отца» Павла Иванова, только теперь в нем ясно слышны интонации шпионского боевика. Сибирский охотник (Илья Шакунов), ищущий на передовой своего взрослого мальчика, оказывается снайпером-асом — и вместе с группой учеников устраивает эффектные набеги на секретные объекты врага. Без навязчивого замедленного действия, когда пуля красиво вылетает из винтовки, разумеется, не обошлось.
«Ангелы Ладоги» Александра Котта сделаны в несколько раз убедительнее, но без зрелищных экшн-сцен тоже не обошлось. В центре этой истории два друга-буериста (Тихон Жизневский, Роман Евдокимов), которые эвакуируют детский дом во время ленинградской блокады. Спасают малышей они, безусловно, очень эффектно: полозья их «яхт» выписывают узоры на тонком льду, пули свистят вслед ускользающим от погони парням — и даже льдины сближаются под напором советских богатырей. Но вот беда — происходящее не воспринимается как реальность. Хотя такие спортсмены действительно существовали, фильм снят по реальным событиям. И если бы не распахнутые глаза детей, которые играют просто невероятно, об «Ангелах Ладоги» можно было бы забыть через пять минут после финальных титров.
На этом фоне «Литвяк» Андрея Шальопы кажется гораздо более сдержанным. Здесь нет ни вычурных фраз, ни боев в замедленном действии. Есть девушка, которая в 21 год стала самой эффективной летчицей во Второй мировой. Есть ее боевые вылеты. Ее жажда жизни. Есть белая лилия на фюзеляже ее самолета. И этого достаточно для подключения. Подчеркнутая скупость красок и простота действуют сильнее, чем помпезный грохот симфоний и красивые позы. Впрочем, фильм тоже неидеален. Например, есть вопросы к кастингу: Полина Чернышова лет на 10 старше своей героини — и, к сожалению, это видно.
Песчинка на фоне звезд
Авторское кино по-прежнему пристально вглядывается в «маленького человека» — малоприметного персонажа, на которого в реальной жизни мы просто не обращаем внимание. Из российких фильмов 48-го ММКФ к таким проектам можно отнести «Другой мир» Николая Коваленко, «Хрупкость. Выдумщица» Ксении Зуевой, «Температуру Вселенной» Виктора Шамирова…
В драме «Хрупкость. Выдумщица» Ксении Зуевой главной героиней становится женщина, страдающая от постродовой депрессии (Евгения Соляных). Она не может взять на руки своего ребенка, не может прикоснуться к мужу… Выходом становится психотерапия, в ходе которой у молодой мамы обнаруживаются незажившие детские травмы, объясняющие ее поведение. Впрочем, несмотря на важность темы, фильму мешает неряшливое исполнение и чрезмерное экспериментаторство: мы становимся свидетелями реального сеанса психотерапии длиной в полтора часа, и Зуева нас как бы спрашивает — «Способны ли вы выдержать такое?». К сожалению, большинство зрителей отвечают на этот вопрос отрицательно.
А вот Виктор Шамиров, снявший «Температуру Вселенной», о своем зрителе думает. В кадре — абсолютно бесхитростная история о женщине-астрономе, от которой внезапно уходит муж. Героиня (Дарья Семенова) — потрепанная неудачница, привыкшая жить с вечно пустым холодильником и таким же вечным бардаком в квартире, вдруг начинает делать ревизию своей жизни — и находит странное, но беспроигрышное решение: чтобы покончить с прошлым, надо переспать с другом мужа, случайно оказавшимся неподалеку. И все это на фоне разговоров о судьбах нашей Вселенной, которой — вот незадача! — жить осталось всего ничего, каких-то жалких 20 миллиардов лет.
Видимо, за этот контраст масштабов — между вселенской суетой и метаниями отчаявшейся разведенки — «Температура Вселенной» была признана лучшей картиной в секции «Русские премьеры».
На перекрестке эпох
Количество документальных фильмов в России растет. Они могут быть разными по качеству и не всегда актуальными по содержанию, но из-за дешевизны в производстве и короткого производственного цикла снимать их проще, чем игровое кино. Да и онлайн-кинотеатры сегодня работают с доками охотнее, чем несколько лет назад: период сериального бума постепенно заканчивается из-за банальной нехватки денег, а показывать что-то надо. Поэтому документальных проектов сейчас много.
На ММКФ документальные проекты всегда были в чести. Помимо сильного международного конкурса, здесь есть программа «Свободная мысль», в которую попадают значимые проекты со всего мира. Но в этот раз документальный сектор ММКФ вообще сделал что-то невероятное — и главные сенсации фестиваля принадлежат именно ему.
«Рожденные в СССР. 35 лет» Сергея Мирошниченко и «Записная книжка режиссера» Александра Сокурова вызвали ажиотаж, которого стены кинотеатра «Октябрь» не знали уже как минимум лет десять. Люди толпились в очередях, сидели на ступеньках, лишь бы увидеть фильм. И их можно понять.
«Рожденные в СССР» — уникальный проект для нашей страны. Его первый сезон начал сниматься еще в 1987-м году — не без подсказки Майкла Дэвида Эптеда, запустившего похожий сериал в начале 60-х. Смысл в том, чтобы отслеживать судьбу нескольких персонажей на протяжении всей жизни — и возвращаться к ним каждые семь лет. В российский аналог было отобрано 20 мальчиков и девочек 1983-го года рождения: впервые они появились на экране, когда им было 7. Сейчас им уже 35 — и ММКФ представил 5-й сезон этой документальной эпопеи.
«Рожденные в СССР» — уникальный проект для нашей страны. Его первый сезон начал сниматься еще в 1987-м году — не без подсказки Майкла Дэвида Эптеда, запустившего похожий сериал в начале 60-х. Смысл в том, чтобы отслеживать судьбу нескольких персонажей на протяжении всей жизни — и возвращаться к ним каждые семь лет. В российский аналог было отобрано 20 мальчиков и девочек 1983-го года рождения: впервые они появились на экране, когда им было 7. Сейчас им уже 35 — и ММКФ представил 5-й сезон этой документальной эпопеи.
Но почему «Рожденные в СССР» так притягивают? Дело, конечно, не только в историях конкретных людей, хотя за каждого героя мы переживаем, как за себя. Каждые семь лет мы словно оказываемся в новой стране — в новых экономических, политических и культурных реалиях. И, следя за тем, как взрослеют и изменяются герои, мы видим, как меняется мир вокруг — и мы сами.
Помогает оглянуться назад и «Записная книжка режиссера» Александра Сокурова. Фильм длится 5 (!)часов и сначала кажется сложным для восприятия, ведь на экране ничего нет, кроме хроники и титров. Режиссер год за годом, начиная с 1957-го, восстанавливает хронологию событий (важных именно для него!) — и никак их не комментирует. Но потом за этим скупым перечислением ты начинаешь видеть вполне конкретное послание — и дух захватывает.
Сокуров сталкивает между собой три реальности. Первая — официальная или телевизионная, представлена в виде советской хроники, пропитанной обязательным оптимизмом: счастливые сталевары радостно варят сталь, счастливые ткачихи прядут, доярки доят, депутаты на съезде рапортуют об успехах и т.д. Вторая реальность, фактологическая, появляется в виде титров — и это упоминания тех событий, которые далеко не всегда проникали в публичное поле рядового советского гражданина: упал самолет, на орбите погибла собака Лайка, покончила с собой министр культуры Екатерина Фурцева…
Ближе к 80-м на экране начинает появляться реальность третья — бытовая. Прекрасные люди поют под гитары песни — и это уже не государственная, а семейная хроника. Потом мы видим лицо человека, предотвратившего ядерную войну, и т.д. В итоге конфликт трех реальностей нарастает, человеческий фактор вытесняет официоз — и колосс на глиняных ногах, который казался непобедимым и вечным, вдруг рушится и превращается в пыль.
Звезды среди болот
Еще одна тенденция российского кино, которая очень четко прослеживалась на фестивале и о которой нельзя не сказать. Речь о попытке размыть грань между авторским кино и мейнстримом, и найти между этими двумя вселенными точки соприкосновения.
Выражается этот тренд в нескольких факторах, но самый заметный — приглашение в сугубо экспериментальный и авторский проект медийных актеров. При этом сюжетное повествование, да и подача материала, остаются подчеркнуто усложненными и непонятными для человека неподготовленного. Но, по задумке продюсеров, звездный каст поможет им привлечь внимание зрителей.
К таким фильмам можно отнести «И что-то еще» дебютанта Таймураза Гогаева, где речь идет о хирурге, сменившем белый халат на режиссерское кресло: драйверами драмы стали Алексей Серебряков и Евгений Ткачук. Или возьмем «Шурале» Алины Насибуллиной — неспешный и многослойный рассказ о поиске своей идентичности на фоне северных лесов и болотных топей: в проекте снялись звезды Максим Матвеев, Сергей Гилев, Рузиль Минекаев, Хаски и Мария Мацель.
И, конечно, «Выготский» Антона Бильжо, получивший сразу два приза 48-го ММКФ: «За лучшую режиссуру» и «За лучшую мужскую роль» (Сергей Гилев). Это сугубо авторский байопик, цель которого — не перечисление фактов из жизни одного из ключевых ученых в мировой психиатрии, а передача внутренних бурь человека, загнанного в угол, но не сдающегося. Актерами этого проекта стали Сергей Гилев, Виктория Исакова, Владимир Мишуков, Нелли Уварова и другие. И это без преувеличения чуть ли не самый значимый игровой проект 8-го Московского международного кинофестиваля.
Автор: Вера Аленушкина
