Александр Ф. Скляр — смелый творец и экспериментатор, чьё творчество невозможно уложить в жесткие стилистические рамки. За долгие годы на сцене он проявил себя в самых разных ипостасях: артист, музыкант, композитор и автор текстов, просветитель, исследователь народной песни и восточной философии. В его репертуаре — не только авторские произведения, но и песни Вертинского, Утёсова, Высоцкого. Один из сольных альбомов Александра «Город X» вышел вместе с DVD фильма Федерико Феллини «Город женщин». Он озвучивал аудиокниги, был ведущим теле- и радиопрограмм. Все эти и другие проявления соединяются в единый, многогранный путь художника, который никогда не боялся меняться и искать новые формы выражения.
Конечно, главное творческое детище Александра Ф. Скляра, родившееся в один день с его сыном Петром, — группа «Ва-Банкъ». Этот мощный рок-н-ролльный корабль вот уже 40 лет бороздит просторы русского рока и 6 марта отметит юбилей большим концертом в легендарном ДК Горбунова. Именно там проходил культовый фестиваль «Учитесь плавать», который начинался с одноименной авторской программы Скляра на радио Maximum и превратился в целое музыкально-просветительское движение. Сейчас публику ждёт специальная концертная программа «Александр Ф. Скляр и “ВА-БАНКЪ”. Учитесь плавать. 40 лет» с участием специальных гостей. Это Гарик Сукачёв, Бранимир, РИЧ и Макс «Черок».
За 40 лет музыка «Ва-Банка» претерпевала удивительные трансформации. От дерзкого авангардного панка восьмидесятых до проникновенного рока с философскими размышлениями, глубокими аллюзиями и метафорами. В музыке зрелого «Ва-Банка» сочетаются мощь, насыщенность и яркое звучание, глубина и образность текстов. Группа выпустила 22 альбома, включая сольные Скляра с песнями Вертинского и Высоцкого, а также два релиза проекта «Боцман и Бродяга» в дуэте с Гариком Сукачёвым. В 2024 году вышел альбом «Кровь и золото», получивший признание и у критиков, и у слушателей, осенью 2025-го — сингл «Максималист», впервые получивший студийное звучание, а в январе 2026 года – альбом «По-новому» с версиями старых хитов — «На кухне», «Сад» и «Босиком по Луне». Последние десять лет в составе группы: Александр Ф. Скляр (вокал, гитара), Денис Скопин (гитара), Алексей Рыславский (бас, контрабас), Александр Никитенко (барабаны) и Александр Шведов (баян). По мнению Скляра, команда сейчас находится на пике творческой формы.
В интервью мы поговорили о том, как рок-н-ролльный драйв сочетается с жизненной мудростью, мощное рок-звучание с народными песнями, а жёсткие, дерзкие композиции раннего периода с философскими осмыслениями поздних лет. О том, как в русской культуре находить новые точки опоры, почему сегодня особенно важно обращаться к своим истокам и чем далай-лама и квантовые физики интересны друг другу.
— Александр, 40 лет — это целая эпоха. Каково сейчас окидывать взором эти четыре десятилетия? С какими мыслями вы подходите к юбилею?
— Оглядываясь назад, отчётливо видишь разные периоды долгого пути. Первый этап жизни «Ва-Банка» продлился с 1986 по 1996 год. За эти десять лет не менялся не только состав, но и все люди, которые были рядом с нами: Владимир «Дядя Вова» Родзянко отвечал за дизайн и менеджмент, Роберт Редникин был неизменным звукооператором. В группе играли Саша Маликов на барабанах, Лёша Никитин на бас-гитаре, Егор Никонов на гитаре и я — гитара и вокал. Второй этап можно условно назвать периодом «разброда и шатания». Ушёл Саша Маликов, следом за ним Лёша Никитин. На барабаны пришёл Андрей Белизов. Алик Исмагилов, который до этого стал ещё одним гитаристом, перешёл на бас-гитару. Мы не останавливались — концерты, студийная работа, постоянно генерировали новые идеи. Стали первооткрывателями — записали первыми среди российских рок-групп акустический альбом «На кухне», а потом решили сделать саундтрек к произведению Виктора Пелевина. На тот момент вышел его роман «Чапаев и пустота», который мы всей группой читали, и нам он очень нравился. Писатель не только поддержал идею, но и специально для нас сочинил новый рассказ — «Нижняя тундра». Это была смелая затея: человек покупал диск, вынимал оттуда рассказ, который до этого нигде не публиковался, читал и одновременно слушал альбом. Всё воспринималось как единое целое. Это был один из самых ярких экспериментов того периода.
Фото предоставлено пресс-службой Александра Ф.Скляра, фотограф Марина Щеглова
Так мы пришли к 15-летию группы, которое захотелось отметить мощной полноценной работой. Я уехал на дачу, чтобы спокойно, в уединении погрузиться в волну вдохновения, и сочинил блок песен, которые вошли в альбом «Босиком по Луне». К тому моменту ушёл Егор Никонов — последний музыкант из оригинального состава. На альбоме играл новый гитарист, для которого это была первая студийная работа такого уровня. Мы попросили Сашу Солича, бас-гитариста «Морального кодекса», с которым дружили, выступить продюсером. Он согласился, но потом сложил с себя полномочия — мы поспорили, какая песня должна открывать альбом: он хотел одну, а я настаивал исключительно на «Гондурасе». Тем не менее Саша записал несколько партий на бас-гитаре и выступил как организатор музыкального процесса. Я ему за это очень благодарен и всё равно считаю его продюсером пластинки. Период разброда продолжался ещё лет пять: ушёл Денис Бурим — решил сосредоточиться на просветлении и уехал в деревню. Закончился этот этап альбомом «Игроки и шпионы», где уже играл новый гитарист, и состав вроде бы устаканился.
Третий период — группа «Ва-Банкъ» без официального названия «Ва-Банкъ». Наступила усталость друг от друга внутри коллектива. Я решил: прощаться с одним или другим человеком неудобно, неловко, по-человечески неправильно. Проще временно отказаться от привычного имени команды. Новые люди должны были притереться друг к другу. И я, как мне кажется, сделал абсолютно правильно. Конечно, «Ва-Банкъ» как музыкальное явление все равно продолжал существовать. Мы играли «ва-банковские» песни, давали концерты, записывали альбомы, участвовали в фестивалях — творческая жизнь продолжалась.
Четвёртый, нынешний этап — когда все, кто остался со мной, уже сплотились в прочную команду. Теперь можно снова называть вещи своими именами. Но чтобы отдать дань всем временам, которые прошли, мы теперь выступаем и выпускаем альбомы как «Александр Ф. Скляр и группа “Ва-Банкъ”». Всё это большой путь, с потерями и счастливыми находками, достижениями и экспериментами. К юбилею я подхожу с благодарностью ко всем, кто был со мной на каждом из этих этапов.
Фото предоставлено пресс-службой Александра Ф.Скляра, фотограф Валентин Монастырский
— Почему именно в 2016 году вы решили вернуть группе оригинальное название? И какой «Ва-Банкъ» сегодня?
— Это и был тот самый момент, когда мне хотелось, чтобы новый «Ва-Банкъ» собрался и почувствовал себя группой. На сегодняшний день у меня есть стойкое ощущение, что мы — крепкий музыкальный коллектив единомышленников, которые чувствуют друг друга и движутся в одном направлении. Через тернии и различные «атмосферные колебания» мы подошли к 40-летию и сейчас играем концертную программу из песен разного периода. Их накопилось огромное количество. Какую-то часть вообще не исполняем или вспоминаем редко. Есть костяк, который, конечно же, включает в себя и старые композиции самого раннего «Ва-Банка», но мы всегда можем варьировать. В том числе дополнять репертуар и песнями из моих сольных альбомов, например «Танго журналистов», потому что всё это — наша история, то, через что мы прошли, чтобы прорваться к такой серьезной дате.
Что такое 40 лет? Это большая часть активной жизни среднестатистического мужчины в России. Подходя к такому серьезному возрасту, невольно окидываешь взглядом весь свой путь и думаешь, а кто же придёт к тебе на юбилейный концерт. В первую очередь, конечно, это те люди, которые начинали слушать «Ва-Банкъ» ещё очень давно и за все годы не утратили интереса к нашей музыке. Поэтому мы не только уделим внимание зрелому «Ва-Банку», но и вспомним что-то из раннего. Причем, именно такого, что мы уже не играем даже из стилистических соображений. Из короткого, но интересного, жёсткого периода, когда мы выпустили альбом «Tak Nado!!», в котором были такие бесшабашные песни, как «Кудрявая», «Кислое вино», «На даче». На концерте мы сделаем целый блок таких вещей, а это большая и сложная задача, потому что я уже так не пою, ребята, которые сейчас со мной играют, этого всего не застали и вообще нужно снова окунуться в атмосферу того материала. Так что сейчас мы активно репетируем и готовимся.
— В нашем интервью к юбилею «Ва-Банка» 20 лет назад вы сказали, что за годы музыка группы стала более размеренной. А как бы вы описали её сегодня?
— Конечно, она стала более размеренной в том смысле, что в ней появилось более широкое дыхание. Даже если она достаточно мощная и экспрессивная. Её пульс переместился внутрь. Раньше мы всё всплескивали, и это было органично, соответствовало состоянию, самоощущению. Сейчас я тоже люблю, когда мы звучим мощно. И на больших концертах обязательно эту мощь показываем — та часть «Ва-Банка» во мне навсегда. Но также я обязательно включаю в выступления лирическую составляющую, потому что это мой жизненный опыт. Давать жару можно легко и в молодости, а философское осмысление жизни приходит только со временем. И песни, в которых оно отражено, — «Корабли не тонут», «Скарабей», «Команданте Че», «Моя жизнь», «Босиком по Луне» — очень для меня важны. Без них я не мыслю своего существования как артиста. Музыканты, которые играют со мной в группе, хорошо это понимают и тоже любят такие произведения, потому что так же проживают определенные вещи. Жизнь человека протекает по определенным алгоритмам, и какие-то этапы похожим образом проходят все люди. У нас сейчас очень молодой барабанщик Александр Никитенко, который ещё горит рок-н-ролльным драйвом, и для него сыграть песни раннего, жесткого периода «Ва-Банка» — колоссальное удовольствие. Но мне кажется, даже он кайфует, когда мы исполняем композиции более взрослого артиста, потому что его сверстники такого не напишут. Именно сочетание упругого, достаточно мощного саунда с лирической составляющей и представляет истинное лицо нынешнего «Ва-Банка». Без раннего, безбашенного творчества не было бы того Александра Ф. Скляра, каким он стал сейчас.
— Есть ощущение, что сегодня, в непростое для страны время российская рок-музыка обретает новый голос, новую силу. Это отчетливо слышно в вашем последнем альбоме «Кровь и золото» 2024 года, где мощное рок-звучание соединяется с народными песнями. Как родилась такая концепция?
— Это сложное и тревожное время заставляет снова обратиться к нашим истокам еще до рок-н-ролла. Я всегда в той или иной степени открывал что-то для себя и в народной песне, и в русском городском романсе, и в цыганской музыке, и в нашей поликультурности — в России огромное количество народов и народностей. Причем я пытался не просто ухватить что-то по верхам, а глубоко погрузиться в эту историю. Что-то мне удавалось сделать внутри «Ва-Банка». Что-то выносилось в сольное творчество — там я был гораздо свободнее и мог плавать от цыганского рок-н-ролла до ритмов танго.
Новые времена заставляют по-новому взглянуть и на себя, и на место рок-н-ролла в российской культуре. На фоне всех глобальных событий происходит мощнейшее переосмысление нашего культурного наследия, самоощущения: кто мы такие, почему у нас такая история. И как артист, музыкант, который пишет свою музыку, в ней ты тоже начинаешь многое переосмысливать, в том числе то влияние, которое оказывал западный рок-н-ролл. Мы все — первое поколение российских рок-н-ролльщиков — пришли на сцену, будучи, конечно, совершенно влюбленными в него. У каждого были свои кумиры. По ходу жизни какие-то переставали ими быть, появлялись новые, но мы всегда жили и творили, глядя на Запад и слушая западную музыку. Теперь же, не знаю, у кого как, а у меня полностью отпало желание слушать девяносто процентов того, что я слушал раньше. А если еще какой-то западный артист позволяет себе оскорбления в адрес моей страны, он просто перестает для меня существовать.
Волей-неволей я всё больше обращаюсь к нашей культуре и нахожу в ней новые точки опоры. Ведь не только же из западного рок-н-ролла мы выросли. У нас был мощнейший артист — Федор Шаляпин. А что он пел? Далеко ходить не надо. С детства помню «Дубинушку», которая вошла в альбом «Кровь и золото». Какая она мощная и могучая! Я пел её ещё в детском хоре во Дворце пионеров на Ленинских горах. Помню, высокий дядька, оперный певец, который казался мне махиной, запевал, а мы хором подхватывали. И вот в какой-то момент мне захотелось её перепеть: в ней есть строки, которые, будучи чуть-чуть изменены, идеально ложатся на наше время: «Англосакс, лиходей, чтоб разбою помочь, изобрел за машиной машину. А наш русский мужик, коль терпеть уж невмочь, он затянет родную “Дубину”: “Эх, дубинушка, ухнем!”». Прямо точное попадание во время в русской народной песне! Или тот же Владимир Высоцкий, в творчество которого я в очередной раз заглянул, увидев там «Песню о новом времени», сочиненную как будто вчера.
Фото предоставлено пресс-службой Александра Ф.Скляра, фотограф Марина Щеглова
— Переходя от разговора о традициях к преемственности. На том же альбоме «Кровь и золото» у вас есть песня, написанная совместно с молодым рэп-музыкантом РИЧем. Как родилась эта коллаборация и чем она была вам интересна?
— По ходу жизни я не только продолжаю делать что-то вместе с друзьями из старой гвардии, такими как Гарик Сукачёв, но и встречаю новых интересных людей. Одним из них стал РИЧ, и я благодарен судьбе, что мы познакомились. Произошло это в далеком уже 2014 году, когда он меня встречал в аэропорту Ростова-на-Дону, куда я прилетел, чтобы поехать в Луганск. Сначала я даже не знал, что он музыкант, мы начали общаться. Уже позже услышал, что он делает, а потом нам предложили вместе вести на РЕН ТВ программу «Соль». Тогда мы уже много разговаривали о музыке, стали работать над программой, и это продолжалось целый год. Мы подумали, что неплохо было бы исполнить и совместную песню в финале одной из передач, а ещё взять интервью друг у друга. Я сочинил свою часть композиции, отправил РИЧу, он добавил свою, и так родилась «Черная свеча», которой мы завершили сезон «Соли». Это была премьера, до того выпуска песня нигде не звучала.
— Вы сказали о том, что все люди так или иначе похожим образом проживают различные жизненные этапы. А чем отличается молодое поколение музыкантов?
— У них другой ритм жизни, палитра восприятия действительности, музыкальные стили, которые еще не были актуальны в моей молодости. Тот же самый хип-хоп. При этом нас объединяет общий культурный бэкграунд. Если говорить о классической литературе, мы плюс-минус читали одни и те же книги, воспитаны на нашей русской национальной культуре. И такой человек, как РИЧ, это очень хорошо всё знает, понимает и чувствует. Мне с ним легко говорить. Если бы он был другим, менее глубоким человеком, вряд ли наша дружба бы сложилась. А так — интересно обмениваться определенной энергией, какими-то творческими импульсами, имея единый глубокий базис. Это очень важно. Есть еще один артист, которого я очень люблю и выделяю среди более молодых, — Саша Бранимир. Он вообще пошел по такому пути, который мне очень интересен: специально не создает группу, чтобы быть со слушателем наедине со своей гитарой. Это близкая и понятная для меня схема общения, потому что здесь тебе не за чем и не за кем прятаться. Как квартирник, только профессиональный, на котором ты должен сыграть такое, чтобы тебя слушали. Это же очень непросто! Бранимир неутомимый труженик: дает много концертов, ездит по стране. Я очень симпатизирую и той непростой, но честной творческой дороге, которую он выбрал, и его текстам. Слежу за ним, за его ростом как творца слова и гитариста.
— Мне кажется, сегодня, в эпоху массовой цифровизации, люди скучают по такому живому, тесному контакту с артистом, более близкому общению…
— Возможно. Но как раз те, кто с головой ушел в цифровой мир, не ходят на такие концерты.
— Насколько вам интересна сфера технологий? Используете ли вы их как инструмент в студийной работе?
— Я довольно плотно сотрудничаю с Богданом Солодовником, который является бас-гитаристом группы «25/17» и при этом совершенно блестящим звукорежиссером, и вижу, как он применяет эти технологии. Богдан работает совсем не так, как работал, скажем, много лет назад Андрей Пастернак, с которым мы записали не одну пластинку. Солодовник — представитель нового мышления, который использует все современные цифровые возможности в качестве своего инструментария. Первый раз мы с ним попробовали что-то сделать с их помощью, записывая песню «Скарабей». Тогда я услышал, как они могут работать, и был под очень сильным впечатлением. Почти всегда, за редким исключением, я в последние годы обращаюсь к нему именно как к звукорежиссеру нового поколения.
— Вы очень давно погружены в восточную философию и культуру. Сегодня российское общество, креативные индустрии всё чаще смотрят на Восток. Можно ли сказать, что вы предчувствовали такой поворот событий?
— Нет, я просто думаю, что прошлое соединилось с будущим в настоящем. Поясню свою мысль. Восточная культура всегда была сконцентрирована на нашем внутреннем устройстве, духовном и интеллектуальном. Это её отличительная черта. Говоря «восточная», я, конечно, имею в виду китайскую, индийскую и чуть позже — японскую цивилизацию. Они всегда интересовались внутренним миром человека и тем, из чего он состоит. Не только как биомашина, но как и мыслительный аппарат. Их это интересовало тогда, когда европейцы еще ходили в шкурах, оставляя углем надписи на стенах пещер. Сейчас, когда цивилизация достигла невероятного уровня механицизма, а также пришла к идеям развития искусственного интеллекта, роботизации, другой стороной медали стало осознавание, что о самом человеке она очень мало знает. Отсюда и обращение к мудрости древних цивилизаций. В общем-то, еще с XIX века главные умы европейской цивилизации уже этим интересовались, но тропок у них туда не было: они не могли поехать в Китай, Тибет. Точнее, поехать было можно, но нужно было посвятить всю жизнь, чтобы хоть как-то разобраться в этих знаниях: выучить язык, вступить в прямое общение. Для большей части европейского населения это было недоступно. Как буржуазная машина европейская цивилизация вообще рассматривала восточные страны в качестве источника обогащения, не более того. И только единицы самых проницательных, далеко смотрящих мыслителей начинали задумываться о том, что представляет из себя этот мир изнутри, как далеко он продвинулся в изучении человеческого тела и духа. Когда после Второй мировой войны шлюзы открылись, люди ринулись за ответами на свои вопросы именно туда. И дальше эти процессы будут расширяться и углубляться. Если уж тибетскому далай-ламе интересно, что мыслят себе квантовые физики, то уж квантовым физикам тем более интересно, до чего додумались еще в древние времена китайские и индийские философы.
Фото предоставлено пресс-службой Александра Ф.Скляра, фотограф Валентин Монастырский
— Сейчас вся ваша деятельность сконцентрирована на подготовке к юбилейному концерту. Есть ли впереди другие планы, маяки?
— Сейчас я не придумываю ничего специально и, как это происходит у меня в последние годы, спокойно накапливаю материал для следующего альбома, буквально сегодня сочинил новую песню. Не вижу никаких причин спешить. Я очень доволен нынешним составом группы «Ва-Банкъ», считаю его подарком для себя, своего состояния, ощущения как артиста. У меня та самая группа единомышленников, которые могут решить любую сложную творческую задачу. Поэтому сейчас мне хочется просто как можно больше с ними кайфовать, получать удовольствие от общения и того, что мы делаем, выходя на концерты. Причем сегодня я получаю примерно одинаковое удовольствие от любого выступления — как на большой площадке, так и в камерном клубе. И то и другое для меня — великолепное пиршество духа. Я вижу, как горят глаза у моих музыкантов, поэтому поддерживать это состояние — главное для меня. А всё остальное так или иначе подчинено ритму группы. Что касается обычной жизни, здесь мне тоже понятен образ действий. Я четко понимаю, что мне интересно — заниматься собой. Это бесконечный путь, и я вижу плоды своей внутренней работы. Например, пять лет уже занимаюсь флейтой сякухати, которая помогает мне осмысленно дышать, гармонизировать внутренние процессы в организме. Если раньше я много говорил о восточной философии, то теперь понимаю, как приложить её к жизни на практике. Это вызывает у меня чувство глубокого удовлетворения: я вижу, что и как можно делать, чтобы аккумулировать колоссальные внутренние силы. Живу в гармонии с собой и считаю это главным достижением, которого добился в том числе благодаря тому, что делал в музыке.
— В один день с «Ва-Банком» родился и ваш сын Пётр — тоже творческий, талантливый человек, художник, автор проекта «Словографика», в котором визуализировал русские народные пословицы и поговорки, многих других интересных проектов. Важна ли вам его поддержка?
— Безусловно, и так было всегда. А два года назад Петя подарил мне внука, чему я бесконечно рад. Это тоже один из ключевых этапов пути, на котором я осознаю свою новую роль. Теперь я могу передавать крупинки набранного опыта не только сыну, что я уже по большей части сделал, но и внуку. Его рождение я воспринимаю как огромный подарок судьбы.
Автор Наталья МАЛАХОВА
