У знаменитого физика Нильса Бора в лаборатории висела подкова «на удачу». И на шутки своих коллег он отвечал, что можно верить или не верить, законов физики это не меняет! И в XXI веке эта примета вдохновляет многих. Почему? За ответом IPQuorum отправился в Коломну, в Музей кузнечного мастерства и народных ремесел «Кузнечная слобода», созданный замечательным мастером и коллекционером Ильёй Лебедевым. Вдруг подскажет, как заполучить заветный талисман. Как-никак год Лошади наступил.
— Илья Георгиевич, вы нашли свою профессию или она вас?
— Это было движение навстречу друг другу. Если хотите — предназначение свыше. В конце 80-х мы с коллегами активно занимались восстановлением архитектурных памятников. Серьезная реставрация должна основываться на точном воспроизведении технологий. Изделия с моим клеймом можно встретить в Московском кремле и на храме Христа Спасителя. Вначале работали в кузнице, созданной при одном из коломенских монастырей. С началом 90-х пришли трудные времена, мастерская распалась, но я уже не мог без своего ремесла и построил кузницу во дворе дома. Было это тридцать лет назад. Уже потом знакомый краевед как-то поведал, что буквально в десятке метров от места, где стоит мой дом, с середины XIX и до начала 30-х годов ХХ века находилась кузница. А в самом доме когда-то жил известный на всю Коломну кузнец Василий Иванович Тулинов. Тогда и стало понятно, почему мы то во дворе, то в огороде нет-нет да и натыкались на разнообразные железяки.
— И конечно, ничего не выбрасывали? С этого и началась ваша коллекция?
— Ну, тогда это коллекцией никак назвать было нельзя. Идея пришла внезапно. Просто взяла сверху и спустилась. Сидели мы с приятелем, тоже кузнецом, за жизнь толковали. Во дворе у меня стояла принесенная на реставрацию старинная храмовая решетка, на которой висело несколько недавних находок. Мы еще смеялись — надо, мол, создать музей ржавого железа. Вот тогда и почувствовал, что железякам этим нельзя дать пропасть ни за грош. В них люди не только мастерство, душу вкладывали. И знаете, как-то железки чуть не сами собой начали находиться. Я под них в подвале место оборудовал. Так они там и томились, но в 2005 году, в свой день рождения, я решил гостям показать эти сокровища. И знаете, за столом мы просидели часа два, а по подвалу ходили часа четыре. За каждой вещью ведь своя история, а за некоторыми — целые исторические пласты. А дальше заработало, как говорится, сарафанное радио — приходили друзья, знакомые друзей, друзья друзей знакомых.
— Показывать собрание время от времени, наверное, очень приятно. Но не каждый коллекционер решится сделать его общедоступным. Когда поняли, что нужно создавать музей?
— В начале 2007 года директор местного краеведческого музея предложил мне сделать выставку. Художника пригласили из Центрального музея Вооруженных сил. Мы с ним отобрали три с половиной сотни железяк, сделали экспозицию. И народ пошел. Наш тогдашний мэр четыре раза на выставке побывал. Вот тогда окончательно созрела мысль построить музей и показывать всё это людям.
— И сколько времени прошло от идеи до воплощения?
— Немногим более двух лет. Мы своими силами реконструировали это здание, и в 2009-м открыли экспозицию. Поначалу ездили за нашими экспонатами очень активно по всей стране: от Соловецких островов до Севастополя и от псковских Печор до Иркутска. Все, что попадалось, подбирали, чистили, по возможности реставрировали. Коллекция значительно выросла, и сейчас пополнить её чем-то принципиально новым практически невозможно.
— У вас, как в Греции — всё есть?
— Ну, почти. В коллекции более пятнадцати тысяч экспонатов. В главном зале представлено порядка шести с половиной тысяч. Самое обширное собрание — около двух тысяч — гвозди. Как-то на Новгородчине наткнулись на остатки деревянной церкви, поставленной по повелению Петра I. Она сгорела во время войны, ничего не осталось, кроме… нескольких десятков гвоздей в земле. Если чего в моем собрании и нет, так это кованого била. Это металлическая полоса, в которую ударяли колотушкой, чтобы оповестить жителей о важном событии — не в каждой деревне была церковь с колоколом. Кованые я за всю жизнь только четыре раза видел. Сейчас их найти почти нереально, их еще в 90-е на металлолом посдавали люди, не понимавшие, что́ им посчастливилось обнаружить. А вот литые в экспозиции есть — по верхнему краю лошадками украшены, ведь в славянской мифологии конь был символом солнца, жизни и плодородия.
— В любом собрании есть предметы, которыми владелец особенно гордится. Расскажите о ваших «жемчужинах».
— Вот, например, топор, который с большой долей вероятности мог принадлежать Петру I. Недалеко от Коломны, вниз по Оке, есть старинное село Дединово, где в 1667 году была заложена первая государственная судостроительная верфь. По повелению царя Алексея Михайловича здесь спустили на воду первенца российского военного флота — фрегат «Орел». Позже тут плотничал и государь Пётр Алексеевич. Топор я нашел на дне Оки напротив Троицкой церкви. Сделан он из кричного железа примерно в конце XVII века. Если приглядеться, можно увидеть остатки золотой насечки. В те времена метить инструмент было не принято, тем более золотом. Значит, принадлежал топор человеку очень влиятельному. И главное, в документах, хранящихся в Русском географическом обществе, сказано, что в Дединово три столетия хранились вещи, принадлежавшие Петру, — макет баржи-коломенки, серебряный ковш и топор, которым он работал. После революции всё исчезло. Топор мог оказаться в реке, поскольку Ока постепенно подмывала в этом месте берег, и постройка, где хранились реликвии, к примеру, рухнула в воду.
— Это не единственный исторический раритет в экспозиции?
— К счастью, нет. На территории Коломенского кремля есть храм Воскресения Словущего. Нынешний по мнению историков возведен на месте церкви XIV века, где в январе 1366 года московский князь Дмитрий Иванович, которого за победу на Куликовом поле нарекут Донским, венчался с Евдокией Суздальской. При реставрации была обнаружена решетка, которая с большой долей вероятности была свидетельницей венчания — не секрет ведь, что при строительстве нового храма по возможности сохраняли убранство прежнего. Есть и реликвии, в подлинности которых сомнений не возникает. К примеру, остов кованой двери дома, где жил Иван Иванович Лажечников, которого литературоведы называют отцом русского исторического романа. Это единственная сохранившаяся подлинная вещь, к которой он прикасался. Ей больше двухсот лет.
— Ковка — одно из самых древних ремесел, освоенных человеком. «Патриарху» вашей экспозиции сколько веков?
— Про самый древний экспонат — чуть позже. Мне сам вопрос представляется не совсем корректным. Дело же не в календарном, если можно так выразиться, возрасте. Предмету может быть всего три столетия, но по степени значимости он уникален. О кованом циферблате башенных часов из нашего собрания иначе не скажешь. Таких часов на Руси вообще было немного — стоили они дорого, не каждый город мог себе такое чудо позволить. Старинные часовые механизмы сохраняются лучше, они все-таки в помещении находятся, а циферблаты открыты всем ветрам и непогодам. Я пока ни в одном музее такого, как наш, не встречал. А у нас есть еще и стрелка с валом от этих часов.
— Вторую потеряли?
— Её никогда и не существовало. Наши предки жили в другом ритме, минут не отсчитывали. И на циферблате было не двенадцать делений, а семнадцать — по количеству светлых часов в самых длинных летних сутках. Ночью на часы никто и не смотрел — в темноте все равно ничего не разглядишь.
— В экспозиции представлено старинное оружие и экипировка. Как удается отыскать нечто подобное, если во все времена с поля боя победители забирали всё до последнего обломка?
— Удача. Ведь в земле остается то, что не смогли найти предшественники, включая очень давних предков. Вы спрашивали о «жемчужинах». Одна из них перед вами — почти полностью сохранившаяся кольчатая бронь (кольчугой её стали называть только к началу XVI столетия), датируемая началом XIII века. Весит она около 10 килограмм, а в целой могло быть 15 и даже 20. Стоила она баснословных денег. Когда вам в кино показывают войско до горизонта, сплошь одетое в кольчуги, — это только красивый кадр, на самом деле такого не было. Кольчуги могли себе позволить только очень богатые или очень удачливые воины. К тому же средневековое войско никогда не передвигалось в доспехах, их везли в обозах, чтобы ни людей, ни лошадей не мучить.
— В старину ни одно ремесло без металлических изделий обойтись не могло. Какие предметы считались самыми сложными в изготовлении?
— Вершина кузнечного мастерства — якорь. Работа не только сложная технически, но и ответственная. В архивах сохранился документ, подписанный Петром I, предписывающий наказать мастера и десятника за клеймение якоря без проб. Готовый якорь подвергали различным испытаниям — бросали с определенной высоты на гранитную плиту, проверяли на изгиб и излом. Если выдерживал — ставили клеймо и отправляли на судно. Якоря — это космос. Большинство людей просто не понимают, что это такое.
— Приспособление для удержания судна на месте, разве не так?
— Так, да не так. Это точка отсчета прогресса нашей цивилизации. Считается, что всё началось с изобретения колеса. Но первые поселения возникали не у дорог, которых тогда еще не было, а у воды — по реке или озеру можно плыть хотя бы вдоль берега. Небольшое суденышко можно вечером к коряге на берегу привязать, переночевать и утром вновь отправиться в путь. А вот по большой воде — Волге, Оке, северным озерам — Белому, Онеге, Ладоге — корабль без якоря не пойдет. Первый же сильный ветер либо выбросит его на скалы, либо унесет прочь от берега — в обоих случаях путникам не позавидуешь. Первые якоря делали из дерева и камня, потом появились железные. Они — основа жизнеобеспечения любого судна. В старину их должно было быть не меньше пяти — по два на носу и на корме и хотя бы один запасной. Так что к «жемчужинам» можно причислить и два наших якоря. Один извлечен со дна Финского залива у Кронштадта, ему около шестисот лет. Второй найден на Оке, ему лет триста. При желании можно разобрать имя мастера и вес — 6 пудов 18 фунтов, по-нашему 103 килограмма. Не так уж много, кстати — в Севастополе хранится кованый якорь, с клеймом одного из уральских заводов, весом в пять с половиной тонн, принадлежавший одному из кораблей флотилии Фёдора Ушакова.
— В чем сложность ковки якорей?
— Они изготавливались путем соединения множества отдельных кусочков металла методом кузнечной сварки. Два куска железа одновременно нагревают до максимально возможной температуры — 1250–12800 и тяжелыми молотами бьют так, чтобы молекулы одного куска проникли между молекулами другого и получился единый массив. Это очень долгий и трудоемкий процесс. Если присмотреться, можно увидеть соединительные швы — чем больше швов, тем старше якорь.
— А подкову выковать трудно? Есть какие-то особые секреты у такого простого на вид предмета?
— Мастеру — проще простого. Человеку с улицы — невозможно. Да, предмет вроде бы простой, но для его изготовления используют все виды кузнечных операций — оттяжка, закрутка, просечка и множество других. Двух совершенно одинаковых подков на свете не бывает. В дикой природе лошадь в них не нуждается — копыта отрастают по мере истирания. А в хозяйстве она не по мягкой травке скачет, а по плотно утрамбованной дороге идет, да еще с седоком или поклажей, а то и воз тянет или экипаж. Нагрузка выше — копыта стираются сильнее. Чтобы защитить, сначала их оборачивали кожей, потом начали привязывать деревянные пластинки, затем их заменили металлическими. И наконец, древние римляне придумали прикреплять подковы гвоздиками, чтобы не травмировать лошади ноги веревками. В моей коллекции есть подковы времен Дмитрия Донского — и русские, и монгольские. А самая большая — посетители спрашивают, не сувенирная ли она — найдена здесь, в Коломне, на старом кирпичном заводе, где трудились лошади породы советский тяжеловоз, выведенной в 50-х годах прошлого века. Эти кони могли везти груз весом 22,8 тонны. Одна лошадиная сила равнялась мощности двух КамАЗов.
— Откуда пошло поверье о подковах, приносящих удачу?
— Да не поверье это, а самое что ни на есть практическое заключение! В старину найденную подкову не на стену вешали, а в дело пускали. Из нее можно было выковать нож или другое какое приспособление, нужное в хозяйстве, или починить сломанное домашнее орудие. Да даже гвоздей наделать — тоже вещь необходимая. То есть удача была в том, что тебе даром кусок ценного металла достался. Были времена, когда железо дороже золота ценилось!
— Неужели правда?
— Видите этот невзрачный предмет? Это так называемое кричное железо. Ему более 2000 лет. Самый древний экспонат в собрании. Чтобы получить небольшой кусок весом примерно в полтора килограмма, в былые времена требовалось несколько недель, а то и месяцев. Для начала нужно было найти болото или луговину, где могла бы быть руда. Болотная руда бедна — содержание железа в ней не превышает 16-18%, на такой кусок необходимо добыть примерно 20 килограмм. Маяковский не преувеличивал в своей знаменитой аналогии: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Руда промывалась, прокаливалась, чтобы удалить примеси, крошилась почти в порошок. Заготавливались дрова, которые складывались определенным образом, засыпались землей и в течение недели, а то и двух выжигались без доступа кислорода, чтобы получить древесный уголь. Вот его уже загружали в кузнечный горн, нагревали руду, из которой и получали очень небольшой кусочек железа. В течение трех тысяч лет другого способа не существовало. Даже в эпоху Петра, когда Демидовы начали ставить свои железоделательные заводы, технологии не позволяли получать большие куски железа. Скажем, на изготовление одного якоря весом в четыре тонны заводским рабочим требовалось больше года. Вот и судите теперь о ценности обыкновенной подковы.
— По нынешним временам никто с ней к кузнецу не побежит, да и найти её практически нереально…
— Зато в нашей музейной кузнице можно увидеть, как она выковывается, самому поучаствовать в процессе и получить её на память...
— …чтобы повесить дома на стену. Кстати, а как правильно — концами вверх или вниз?
— Нам этот вопрос задают чаще, чем любой другой. В Европе её обычно вешают концами вверх, чтобы «притянуть» удачу извне. А в России — вниз, потому что в таком положении подкова похожа на воинский шлем, символизируя защиту от злых сил.
Мы нашим гостям советуем поступать по инструкции. Специально её на всеобщее обозрение вывесили. Народная мудрость: «Чтобы подкова приносила удачу, надо вкалывать как лошадь»! И тогда совсем неважно, в какую сторону она будет смотреть.
Автор: Виктория Пешкова
