В данный момент в России разрабатывается законопроект о расширении принудительного лицензирования. Если пробиться сквозь запутанный юридический язык и туманные формулировки, то станет понятно, что это банальное узаконенное пиратство зарубежного контента на государственном уровне. Этакий параллельный импорт для западного контента. Законопроект рассказывает про защиту прав потребителей и укрепление позиций отечественных исполнителей.
О законопроекте и общей ситуации с креативным контентом рассказал президент Федерации интеллектуальной собственности Сергей Матвеев в своем интервью для IPQuorum.
«Напомню, что цель появления интеллектуальных прав (ИП) в России, да и законодательствах всех стран мира — создание условий для развития науки и технологий, культуры, креативности. Интеллектуальные права — это общее название достаточно большого набора прав. Именно этот набор упорядочивает обмен интеллектуальной собственностью, в том числе в интересах авторов и правообладателей, позволяет гарантировать доход тем, кто создал новые творческие продукты, кто способствовал их продвижению и распространению.
В наборе ИП есть достаточно сильное право — это исключительное право, право разрешать и запрещать использовать результаты творчества. Однако иногда бывают ситуации, когда правообладатель злоупотребляет этим правом. В частности, использует его для того, чтобы необоснованно ограничить появление определенных видов продуктов и товаров на том или ином рынке, создать дефицит, зачастую критичный для общества. Для противодействия подобным злоупотреблениям и предусмотрен, в том числе международными конвенциями об интеллектуальном праве, такой механизм, как принудительная лицензия. Традиционно он распространяется на объекты промышленной собственности — на изобретения. В патентном праве это звучит достаточно просто: если товаров на рынке недостаточно, а кто-то хочет их производить, но не может договориться с патентообладателем, так как тот необоснованно отказывает в предоставлении лицензии, то получить ее можно по решению суда, то есть вопреки желанию правообладателя. При этом условия использования лицензии в этом случае устанавливает суд. Суд определяет условия так, чтобы коммерческие интересы правообладателя не пострадали. Вот и весь механизм», — рассказывает Сергей Матвеев.
Однако где та тонкая грань между необходимыми для людей вещами и контентом — музыкой и фильмами? Может ли фильм или музыкальная композиция считаться чем-либо настолько необходимым, что на это вводится принудительное лицензирование?
В данный момент на креативном рынке РФ происходит полная неразбериха. Законопроект еще не принят. Более того, неизвестно, будет ли он принят вообще. Многие потребители перешли с ушедших официальных сервисов на пиратские сайты. И это не удивительно. Цифровое воровство на уровне юзеров у нас никогда толком не наказывалось, а сейчас это буквально единственный способ получить определенный контент. Иными словами, такое «цифровое эмбарго» полностью перечеркнуло многолетнюю борьбу с пиратством в Российской Федерации. Даже когда сервисы придут обратно, многие люди не станут отказываться от пиратства, ведь теперь они знают, что, как и где найти. Более того, все это — совершенно бесплатно.
