«Москонцерт» подводит итоги юбилейного 95-го сезона и готовится анонсировать планы на сезон 2026/27. Накануне генеральный директор «Москонцерта» Илья Бачурин дал интервью IPQuorum и рассказал, с какими вызовами сталкивается современная культура.
— Что сегодня важнее для учреждения культуры: бережно хранить традиции или постоянно меняться? Как, на ваш взгляд, изменится зритель в ближайшие десять лет? Станет ли его сложнее привлечь и удержать?
— Сегодня происходит поляризация между цифровым и живым искусством; организации будут выбирать один из этих вариантов или, возможно, попытаются совмещать оба направления. Однако, поскольку внутренняя культура «цифры» существенно отличается от культуры живого искусства, мы будем видеть, как в цифровом пространстве преуспевают определённые артисты, коллективы и платформы. В то же время в реальной жизни ценность музеев, театров и живых концертов не исчезла — она изменилась, стала более редкой, но по-прежнему осталась важной. Культура постепенно трансформируется: например, количество живых показов в кинотеатрах сокращается по сравнению с цифровыми просмотрами, но они никогда полностью не исчезнут. Цифровая музыка, заполонившая телефоны молодого поколения, также не заменит полностью живых выступлений на ведущих площадках, посещение которых скорее становится ритуалом, чем простым развлечением. Например, трудно сравнить концерт в большом зале консерватории с прослушиванием той же музыки через телефон — одно и то же произведение прозвучит по-разному. Поэтому цифровое звучание никогда полностью не заменит живое исполнение. Возвращаясь к вопросу о сохранении традиций и необходимости постоянных перемен: важно делать и то и другое. При этом, даже сохраняя традиции, необходимо ясно понимать, как их продвигать и доносить до молодого поколения. Просто хранить и держать в тайне — значит не выполнять свои функции. Ни одна культурная организация не имеет права ограничиваться только сохранением традиций: музеи должны быть современными, театры — привлекать людей, оставаться актуальными и интересными зрителю, чтобы люди приходили туда не только ради традиционной ценности, но и ради эстетического опыта.
— Какие технологии сильнее всего повлияют на концертную и культурную сферу в ближайшие годы?
— Мы уже наблюдаем появление исполнителей, созданных с помощью ИИ, а также целых фрагментов, эпизодов и видео, сгенерированных этими технологиями. Они выглядят очень достойно, а композиции, созданные ИИ, включая как современные песни, так и классические произведения, уже звучат. Пока уровень этого творчества, который, стоит признать, нужно писать в кавычках, не достигает высокого, но мы находимся на ранней стадии развития ИИ, который скоро начнёт демонстрировать свои возможности в области поэзии, актёрского мастерства и в других жанрах, где человек считается уникальным из-за своей сложной природы. Осознанность устройства ИИ уже достигнута, и по мере развития технологий мы увидим всё больше их внедрения в нашу жизнь. Уже сейчас алгоритмы управляют тем, что мы видим и слушаем, подбирая контент за нас. Более того, ИИ не только создаёт контент для честной конкуренции с человеком, но и способен нечестным образом конкурировать, заставляя зрителя или слушателя воспринимать только то, что создаёт он сам. Это потенциальное и очень серьёзное противостояние между человеком и ИИ, которое, без сомнения, произойдёт в ближайшем будущем. Единственное, что сегодня может и должно делать государство, — это принимать соответствующие законы и разрабатывать регламенты, учитывающие все сценарии развития отношений человека и ИИ. Россия уже занимается этим, и это очень важно. Сегодняшние законы могут быть несовершенными, но они создают фундамент для будущего законодательства, которое будет точнее отражать происходящие процессы. В целом я считаю, что развитие законодательства в области ИИ, включая его применение в культуре и искусстве, — это огромная возможность для человека. И эта возможность неизбежна. Мы уже сталкивались с этими изменениями в истории, и игнорировать их или оставаться в стороне — значит оказаться в мире, который нам станет непонятным и которым мы не сможем управлять. Единственно правильная стратегия сегодня — это использовать технологии, управлять ими и регулировать их развитие. Именно этим занимается Россия, и у меня есть уверенность, что страна движется в правильном направлении в этом вопросе.
Развитие законодательства в области ИИ, включая его применение в культуре и искусстве, — это огромная возможность для человека. И эта возможность неизбежна. Мы уже сталкивались с этими изменениями в истории, и игнорировать их или оставаться в стороне — значит оказаться в мире, который нам станет непонятным и которым мы не сможем управлять. Единственно правильная стратегия сегодня — это использовать технологии, управлять ими и регулировать их развитие.
— Искусственный интеллект — это новый рабочий инструмент для культуры или потенциальный конкурент художника и автора?
— Наверное, я уже отчасти ответил: конкуренция неизбежна, она уже сейчас существует. Огромное количество людей лишается своей работы, меняет профессии, сталкиваясь с конкуренцией со стороны ИИ, финалом которой, надеюсь, будет процветание человечества. При том что есть и другие версии финала, значительно более неприятные для человека. Такие версии видят и рассматривают те, кто серьезно занимается ИИ; их отбрасывать и не считать возможными сегодня было бы неправильно.
— Где, на ваш взгляд, должна проходить граница использования искусственного интеллекта в творчестве, в культуре?
— Нигде нет этой границы, её невозможно провести. К большому сожалению, эту границу устанавливаем не мы с вами и не государство. Её устанавливают сами технологии. Когда появляется возможность создать искусственный образ человека, использовать его в кино, журналистике, в каких-то других креативных индустриях, это происходит независимо от того, было ли это одобрено кем-то. Никем из серьёзных людей такие технологии заранее не одобряются; они просто появляются как данность. А дальше мы реагируем на их появление на законодательном уровне. Мне кажется, что сегодняшние реалии ставят перед каждым человеком вопросы, связанные с тем, насколько ты готов использовать ИИ в своей жизни. Когда школьник обращается за подсказкой в поисковик, он её получает уже не просто в виде набора ссылок, а в виде рекомендации конкретного мощнейшего движка ИИ, сформулированной красивым языком. Что выберет учёный: отправиться в библиотеку для изучения многочисленных томов литературы или открыть ИИ, где всего за несколько секунд он получит необходимую информацию? Конкуренция в области ИИ между государствами измеряется днями, неделями и месяцами. Это общеизвестный факт, и он основан на очень точном понимании пульса этой индустрии. Пульс её настолько быстрый и настолько высоко значение его в каждом из сегментов деятельности человека, что по-другому быть не может. Никто не может оставить эти технологии на год в покое, отойти в сторону, потому что они уже не оставят нас с вами ни на секунду. И мы должны с ними взаимодействовать, учиться ими управлять. Это единственный способ не проводить грань, за которую мы не выйдем, а ставить себе задачей постоянное движение и развитие в области этих технологий. Черта проведена не поперёк, а вдоль, по которой мы идём; это линия ежедневного взаимодействия с технологиями. Давайте ответим себе честно: каждый из нас в какой-то мере являлся или является сегодня творцом. Когда мы писали школьные сочинения, мы создавали текст. Когда кто-то из нас писал музыку или стихи, мы чем-то вдохновлялись. Что из себя представляет вдохновение? Это использование тех образов, эмоций, чувств, которые сформировали нашу личность, легли в её основу, произвели неизгладимое впечатление. Это чьи образы и мысли? Это чужие образы и мысли. Каждый человек построил себя из компиляции чужих образов, мыслей, идей, произведений. И таковыми мы являемся. В этой связи у меня вопрос к каждому человеку, например, о базе данных. То есть если рассматривать обучение ИИ как обучение человека в процессе его взросления, то можно предположить, что для его обучения правильно и честно использовать все открытые источники информации. Мне кажется, что к этому всё и придет. Как человек не ограничен в доступе к книгам, музыке, к великому творческому наследию и научным трудам в том числе, для того чтобы развивать себя, так же в доступе не может быть ограничен и искусственный интеллект. По крайней мере, в части тех суверенных задач, которые перед нами стоят и которые мы должны защищать. Для чего? Для использования в первую очередь своими платформами. Не для того чтобы беречь их, а для того чтобы получить возможность завтра конкурировать с самыми сильными представителями держав, занимающихся ИИ. А это Китай и Америка. Мы должны ставить задачу их обогнать за счёт собственных, самых высокотехнологичных, инновационных идей. Обогнать мы их сможем, только если нам будет помогать наш суверенный ИИ — уже созданный, уже работающий в России и тот, который мы снабдим полным, максимальным и точным набором данных, имеющихся в руках нашей страны.
— Нужно ли отдельно регулировать авторские права на произведения, созданные с помощью искусственного интеллекта? Кому в таком случае должен принадлежать результат — автору идеи, разработчику технологии или самой платформе?
— Здесь, безусловно, нужен разумный подход, но приоритетом у государства не может быть ничего другого, кроме сохранения суверенитета через развитие собственных платформ ИИ. Мы не будем управлять собственным будущим, если продолжим ограничиваться только культурным кодом. Это единственный возможный путь к суверенитету в XXI веке.
— Может ли искусственный интеллект создать настоящее произведение искусства или для искусства по-прежнему необходим личный человеческий опыт?
— Этот вопрос требует уточнения практически каждого из терминов и определений. То, что уже сегодня простой слушатель не может отличить достаточно простое музыкальное произведение, созданное ИИ, от произведения, созданного живым человеком, а иногда ИИ делает что-то лучше, чем человек, — это факт. Во многих аспектах ИИ сегодня уже сделал шаги, которые человек не сможет совершить. В итоге увидим ли мы какие-то шедевры? Что считать шедевром? Вы же понимаете, что в «Моне Лизе» очень много реализма и прекрасного человеческого вдохновения, но оно не было бы замечено — это вдохновение и те искры Божьи, искры прекрасного, — если бы рядом с «Моной Лизой» мы видели созданные в тот же период тысячи, миллионы произведений, сопоставимых по художественной ценности. Но так не происходило. До нас дошло одно произведение, мы на нём сфокусировались; мы смотрим, вдохновляемся, понимаем, что оно прекрасно. Если сегодня одним из десятков миллионов сгенерированных ИИ произведений станет какой-то, по человеческим меркам, шедевр, то мы его просто не увидим и не признаем. Поэтому я бы не стал отвечать на этот вопрос, может ли ИИ создать настоящее произведение искусства, потому что тут действительно нужно определяться в терминах: что значит «настоящее», что значит «произведение», что значит «искусство» как таковое. Является ли искусство исключительно приоритетом человека или ИИ тоже имеет право творить? Пока этот вопрос открыт. Хотя многие консерваторы рады ответить, что нет: мол, человечество побеждает, мы круче. А я бы не радовался, я бы готовился к тому, что мы должны управлять ИИ, создающим искусство, и смотреть, что из этого будет происходить. Потому что передача образов непосредственно через сознание человека, а не через какие-то рецепторы, которые ослабляют воздействие этих образов, она ведь тоже не за горами. Это, очевидно, будет делаться при использовании технологий ИИ, и там, очевидно, будет возможность контактировать в первую очередь с цифровым контентом, создаваемым при помощи ИИ. В новой реальности, где часть культуры и искусства заменит «цифру» — и заменит её не просто через неудобные маленькие гаджеты, которые ломаются, разбиваются и так далее, а через некий опыт, получаемый человеком непосредственно через активацию рецепторов в мозгу, — вот в этот момент может появиться дополнительное преимущество у ИИ, потому что и объёмы этого контента, и способы передачи будут способствовать тому, чтобы такое цифровое пространство наполнялось исключительно контентом, создаваемым при помощи цифровых технологий.
— Какие профессии в культуре могут исчезнуть или сильно измениться в ближайшие годы, а какие, напротив, станут особенно востребованными?
— Всё так быстро меняется, что сказать, что исчезнет, можно, а вот сказать, что появится, чуть-чуть сложнее. Но исчезают, например, те, кто занимается ручной и в большой степени механической работой. Пока это так. Процесс взаимодействия с ИИ в области культуры сводится в основном к процессам автоматизации, механизации и роботизации определённых видов деятельности. Это самый простой сегмент взаимодействия. Но уже сегодня я вижу концепты многих фильмов, многих визуальных и видеопроизведений, нарисованные ИИ. Почему? Потому что там больше пространства, воображения: если человеку требовалось несколько дней, чтобы нарисовать эскиз героя, то ИИ достаточно нескольких секунд, чтобы нарисовать целиком пространство с фоном и настроением в этой картинке. Это то, чего художник-концептор не прорисовывает — зачем ему? ИИ на всякий случай выдаёт свое предположение. А дальше ты можешь, меняя это предположение, получать разные эскизы. И вот мы имеем уже сейчас ситуацию, когда концепты видео не рисуются, а генерируются: десятки миллионов рублей уходят из бюджетов картин и заменяются сценами, нарисованными ИИ. Абсолютно обоснованно, потому что ИИ делает это если не перфектно пока, не в полном соответствии с реалиями, то по крайней мере в полном соответствии с ожиданиями и потребностями зрителя. А зритель уже приучен к потреблению картинки, созданной ИИ. Поэтому в этой части мы тоже проигрываем. А что касается юристов и людей, занимающихся деньгами — финансистов, — мы видим, как заменяются эти профессии. А это важнейшие профессии любой творческой индустрии, потому что любой процесс требует формализации. И тут ИИ приходит на помощь и, собственно, заменяет людей массово и успешно. В музыке ровно так же: энное количество музыкантов, которые требовались для того, чтобы сыграть даже демку песни (просто посмотреть, получилось или не получилось произведение), сегодня заменяются специальными программами, которые напишут отдельную партию, позволят свести эти партии разных инструментов воедино, сделать мастеринг, выровняв уровень каждого трека, поправят голос исполнителя, наложат определённые эффекты. Вот здесь звукорежиссёрам уже стоит нервничать, потому что действительно созданы все условия для того, чтобы ИИ заменял живых людей. И таких профессий десятки, и их становится всё больше и больше. Сегодня важно следить за этими изменениями и подхватывать их, а не сопротивляться им. Если ты понимаешь, что ИИ в твоей профессии что-то делает лучше, чем ты, научись им управлять и предлагай это как услугу другим творцам. Они будут тебе благодарны. Вот такой был бы мой рецепт.
Сегодня важно следить за этими изменениями и подхватывать их, а не сопротивляться им. Если ты понимаешь, что ИИ в твоей профессии что-то делает лучше, чем ты, научись им управлять и предлагай это как услугу другим творцам.
— Что учреждения культуры должны начать делать уже сегодня, чтобы оставаться востребованными завтра?
— Как человек, работающий в системе московской городской культуры — на мой взгляд, самой лучшей в стране (ведь Москва — лучший город, и культура в Москве лучшая, для меня это очевидно), — я задаюсь вопросом: что мы должны делать? На мой взгляд, к тому, что мы уже делаем сегодня (а делаем мы очень много, используя технологии в своих ежедневных процессах), я бы добавил формальную отчётность об этой деятельности, об интеграции технологий в производственные процессы. И сделал бы это одним из важнейших KPI оценки руководителей и организации в целом. Поскольку государство является одним из главных заказчиков в области культуры и тратит на музеи, театры и концертные программы значительные средства, оно вправе определять правила этой работы и должно это делать. Мне кажется, одним из правил, сегодня жизненно необходимых, является интеграция новых технологий в творческие и производственные процессы в культуре. И я спрашивал бы с каждого руководителя без исключения — будь то театр, музей или концертная организация — за его выполнение. Вот такой простой рецепт — это в части управления. А в части взаимодействия со зрителями — просто как можно больше продукта на цифровых платформах. Как не потеряться в океане цифровой информации? Начать активно добавлять свой контент в этот океан. Поможет это сделать не один специалист по продвижению, как это часто бывает сегодня, и даже не два или три, как в крупных организациях, а одна мощная платформа с генеративным ИИ при помощи одного молодого талантливого оператора, который пишет промпты. Плюс к нему обязательно, исходя из моей практики, нужен коллектив талантливых творческих людей, которые способны эту работу дальше модерировать. При получении промежуточного результата от ИИ на цифровых площадках контент найдёт своего зрителя и станет продолжением работы культурных институций в цифровом пространстве. Я полагаю, что это то, что сегодня должен делать каждый руководитель и каждая организация.
Автор, Ксения Позднякова
