Правильная «токенизация» интеллектуальных прав позволяет стабилизировать этот непредсказуемый актив и дать свободу авторам легко и единообразно работать «в цифре» с любыми результатами творчества независимо от формы их правовой охраны. С таким тезисом сопредседатель Координационного совета Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС) и президент Федерации интеллектуальной собственности (ФИС) Сергей Матвеев выступил на Четвертой конференции FIN HYPE LAW 2025, посвященной банковскому, финансовому и договорному праву в цифровой среде.
По словам Сергея Матвеева, проблема прав интеллектуальной собственности в сравнении, например, с правом собственности на дом или землю всегда состояла в «зыбкости и бестелесности» самого объекта и зачастую нестабильности его экономической ценности, которая может меняться очень быстро. Цены на материальные объекты подчиняются понятным рыночным закономерностям и определяются балансом спроса и предложения. За исключением резких, шоковых ситуаций, таких как пандемия COVID-19, их стоимость меняется медленно.
В сфере интеллектуальной собственности все иначе: фильм может «выстрелить» или «провалиться» в прокате по совершенно неуловимым и необъяснимым для рациональной экономики причинам. По столь же необъяснимым порой основаниям одни технологии оказываются успешнее других или, наоборот, мгновенно обесцениваются, когда появляется новое, более совершенное техническое решение. При этом объекты интеллектуальной собственности не нестабильны сами по себе — они лишь подчиняются другим законам — законам вечно неравновесной экономики впечатлений. Поэтому в вечно стремящейся к балансу экономике спроса и предложения они кажутся сумятицей и этим пугают консервативную банковскую систему и работающую по жестким правилам и регламентам бюрократию. Впрочем, по мнению спикера, в этом и состоит прелесть и привлекательность интеллектуальной собственности.
Блокчейн приручил интеллектуальную собственность
Как отметил сопредседатель РЦИС, проблема недостаточной стабильности интеллектуального права и неравновесности рынка прав стала понятна в 2016 году: «Мы увидели, что проблема нестабильности актива из-за того, что традиционные подходы к учету не позволяют видеть весь “жизненный цикл” права, и проблема неравновесности, порождаемой этим активом экономики, являются барьером для развития экономики знаний, в том числе и модных сейчас креативных индустрий, полностью построенных на интеллектуальной собственности. Для того чтобы “ухватить” объект интеллектуальных прав в качестве экономического актива, нужно было зафиксировать все этапы: создание, получение охраны, сделки, судебные споры и их исходы, обременения в виде залогов и так далее».
Решением стала общественно-государственная блокчейн-инфраструктура РЦИС.РФ, которая заработала в 2018 году, а чуть позже, в 2021 году, ее статус как общественно-государственной был узаконен указом Президента Российской Федерации. РЦИС.РФ позволяет учесть в распределенном реестре не только объект, его создателя и форму охраны, но и заключенные сделки, стоимость объекта и прав в разные моменты времени, наличие различных экспертиз вроде антиплагиата или оценки новизны, важной для патентного права. Сам факт записи цепочки событий в виде «токенов» стабилизирует право. Участникам рынка становятся понятны цепочки сделок, государству и инвесторам — закономерности роста и падения стоимости нематериального актива.
Благодаря принятым в 2019 году поправкам в ГК РФ, разрешившим совершать сделки в цифровой форме при условии, что содержание сделки можно воспроизвести в неизменном виде (а неизменность — главное свойство блокчейна), РЦИС.РФ стал не просто реестром с более широким объемом данных, а полноценной инфраструктурой, где осуществляется оборот всех видов прав — от авторских до патентных.
При таком подходе художники, инженеры и изобретатели могут обращаться к «цифре» напрямую, через те платформы и сервисы, которые удобны им, но интегрированы через инфраструктуру РЦИС.РФ, не задумываясь о том, как их творческий результат описывается в категориях четвертой части ГК РФ и какая форма правовой охраны будет наиболее подходящей.
Музыканты записывают «треки» или «биты», а не «фонограммы», технологи создают «рецепты», а не «изобретения». Сведения о любых креативных продуктах, будь то конструкторская документация или научный отчет, записываются в РЦИС.РФ в соответствии со стандартами, разработанными с участием конкретных индустрий. И этот факт сам по себе служит фиксации «первичных» прав. Какой режим охраны будет избран в дельнейшем (разумеется, он также будет отражен в РЦИС.РФ), зависит уже от автора или предпринимательских интересов заказчика. «РЦИС.РФ — это связка объектов как результатов творчества с правом, которое выражено в форме записи распределенного реестра (именно эту запись модно сегодня обзывать “токеном”) и оборачивается по правилам информационных систем», — подытожил Сергей Матвеев.
ГК РФ vs 259-ФЗ
Несмотря на то что распределенные реестры позволяют эффективно оборачивать цифровые права, в том числе токенизированные интеллектуальные права, пока что с точки зрения российского законодательства есть куда расти и совершенствоваться, обратил внимание директор департамента спецпроектов РЦИС Максим Башкатов: «Токены на интеллектуальные права обычно рассматриваются как часть гибридных цифровых прав. То есть то, с чем совершается сделка, — сложная сущность. Но в реестрах, где такие права учтены, не сказано, что на них можно ссылаться как на публично достоверные, например в случаях, когда каждый участник реестра несет ответственность за достоверность своего токена. В результате сборка такой сложной сущности требует избыточных проверок».
Юрист выразил надежду, что рано или поздно в России появится регулирование, которое определит, что означает публичная достоверность в распределенных реестрах, и отметил, что предварительная работа над такой нормативной базой уже ведется в Министерстве финансов РФ.
Среди других проблем, обозначенных Максимом Башкатовым, отсутствие ясности, что́ именно можно делать на рынке цифровых финансовых активов, который при схожести с рынком облигаций не имеет в бэкграунде такой обширной договорной и судебной практики. Истиной в последней инстанции почему-то принято считать 259-й закон, хотя в более общей по отношению к нему норме 141.1 ГК РФ вовсе не сказано, что это должно быть именно так. «Строго говоря, 259-й ФЗ вообще о другом, он скорее о статусе участников системы, а не о том, какие активы можно или нельзя выпускать. Однако на практике именно этот закон почему-то определяет, что может считаться цифровым правом», — отметил юрист.
Кроме того, туманным остается статус правил информационной системы. «Могут ли эти правила противоречить ГК РФ? Предположим, я хочу указать, что мое денежное требование может погашаться отступным, и договорился об этом с инвесторами. Я прихожу к платформе и говорю, что хочу, чтобы мое требование можно было гасить козой или золотым слитком. Мне говорят: наши правила этого не допускают. Или допускают за комиссию. А как же ГК РФ и 259-й ФЗ?» — недоумевает Максим Башкатов.
В мероприятиях форума приняли участие к. ю. н., ординарный профессор НИУ ВШЭ, экс-председатель Высшего Арбитражного Суда РФ Антон Иванов, директор Юридического департамента ЦБ РФ Андрей Медведев, заместитель министра финансов Российской Федерации Иван Чебесков, начальник управления регулирования службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг ЦБ РФ Алексей Чирков, партнер финансовой практики Orion Николай Курмашев, советник финансовой практики юридической фирмы «Кучер, Кулешов, Максименко и партнеры» Вадим Никитин, управляющий партнер Popov Law Services Дмитрий Попов, партнер Verba Legal Александр Кузнецов и другие.
Все доходы от конференции будут направлены в Фонд помощи людям с боковым амиотрофическим склерозом и другими нейромышечными заболеваниями «Живи сейчас».
