В МАРХИ обсудили роль интеллектуальной собственности в архитектуре
Зачем архитектору интеллектуальные права, если здание по проекту строится всего один раз? Может ли дом быть товарным знаком? И как быть архитекторам, которые сосредоточены на творчестве, а не на юридических и экономических нюансах своей работы? Эти и другие вопросы были в повестке круглого стола «Интеллектуальная собственность в архитектуре и дизайне: кто нарушает и как защитить», организованном Международным конгрессом молодых архитекторов и дизайнеров и Московским архитектурным институтом (Государственной академией) — МАРХИ.
По словам президента Федерации интеллектуальной собственности (ФИС) Сергея Матвеева, интеллектуальная собственность защищает красоту - объекты авторского права, полезность, то есть конструкторские и технические решения, охраняемые правом патентным, и влияние в качестве брендов, индивидуализирующих товары, услуги, компании. В архитектуре очевидным образом присутствуют все три составляющие, поэтому роль интеллектуальной собственности в этой креативной индустрии трудно переоценить.
Почему же несмотря на это многие архитекторы до сих пор скептически относятся к институту интеллектуального права? «Дело в том, что объекты, которые действительно уникальны, создаются один раз. Архитектор передает заказчику проект, и на этом их отношения заканчиваются. Фактически девелоперу оказывается услуга, а архитектор ничем не отличается от клининговой компании. Однако если архитектор не просто получит деньги по договору об оказании услуг, а передаст исключительные права на свой проект в рамках договора отчуждения права, он сможет сохранить за собой личные неимущественные права на здание. Быть может, он ничего не выиграет в деньгах, но зато он будет уверен, что никто не испортит его произведение башенками или мансардами», — отметил Сергей Матвеев.
Эксперт подчеркнул, что репутация — важнейший актив творческого специалиста, а разнообразные «улучшения» со стороны застройщиков бьют как раз по ней. С этой точки зрения личные неимущественные права обеспечивают и экономическую состоятельность творца.
Архитекторы в самом деле часто бывают вынуждены покинуть проект из-за изменений, которые вносят девелоперы, согласилась модератор дискуссии, руководитель оргкомитета Совета главных архитекторов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований РФ им. А.В. Кузьмина, советник президента РААСН Наталья Климова: «Буквально недавно такой случай был в Москве. А на днях о схожем кейсе нам рассказали на форуме в Бишкеке. Архитектор отказался от проекта, потому что было уже не вполне понятно, чей он».
На многообразие правовых режимов охраны архитектуры обратила внимание проректор по развитию и стратегическим коммуникациям Российской государственной академии интеллектуальной собственности (РГАИС) Ольга Терещенко: «Определенные элементы, например строительные конструкции, могут быть запатентованы в качестве технических решений. Дизайнерские находки можно зарегистрировать как промышленные образцы. А здание в целом, его облик может получить охрану как товарный знак. Именно так произошло с некоторыми из небоскребов “Москва-Сити”, питерским Лахта-центром, зданиями Казанского кремля. Это особенно важно, если образ здания используется в полиграфической, сувенирной продукции».
Проблема в том, что архитекторы зачастую не готовы вникать в хитросплетения интеллектуального права. И здесь на помощь приходят онлайн-сервисы, позволяющие защитить свои права буквально в два клика. По словам генерального директора АО «НРИС» Николая Турубара, на сегодня цифровое депонирование — самый быстрый, технологичный и удобный способ подтвердить авторство и приоритет: «n’RIS — это целая экосистема сервисов, включающая, например, специальный инструмент для депонирования изображений Арт Клауд. Он идеально подходит художникам, дизайнерам, фотографам и, разумеется, архитекторам — всем тем, кто работает с эскизами. За небольшую плату, на уровне обеда в ресторане, вы можете получить хранилище на 1 Гб и свободно размещать в нем огромное количество эскизов, набросков, чертежей».
Несмотря на то, что авторское право возникает автоматически в момент создания произведения, никогда не будет лишним подстелить себе соломки на случай возможных судебных разбирательств. «Из 200 дел, где фигурировали наши свидетельства о депонировании, мы не проиграли ни одного. Более того, лишь в 14% случаев дело вообще доходило до суда. Как правило, злоумышленнику достаточно направить досудебную претензию с приложенным свидетельством о депонировании», — рассказал Николай Турубар.
Наконец, немаловажно, что n’RIS — узел сети РЦИС.РФ, то есть все данные о депонированных произведениях записываются в распределенном реестре, где их нельзя удалить или изменить.
Среди проблем, сформулированных участниками круглого стола, — права на студенческие работы. Оказалось, что, поступая в творческие, в том числе архитектурные, вузы, многие учащиеся подписывают странный договор, по которому права на любой творческий продукт, созданный в период обучения, передаются учебному заведению. Об этом говорили и сами студенты, присутствовавшие на дискуссии. Сергей Матвеев усомнился в том, что подобные договоры справедливы, осмысленны и вообще законны: «Студент — слабая сторона сделки. Он пришел в вуз, чтобы его чему-то научили, а его понуждают передать права на нечто такое, чего еще даже не существует. При том что вуз в лучшем случае покажет проект на выставке, строить по нему он точно не будет. Студента не связывают с вузом трудовые отношения, а значит, категория служебного творчества неприменима. Передать права на то, что никак не определено, нельзя. Отсюда — такие договоры бессмысленны, незаконны и выглядят как понуждение».
Поддержал студентов и вице-президент Союза Дизайнеров России, директор Центра исследований и инновационных разработок РГХПУ им. С.Г. Строганова, генеральный директор «Смирнов Дизайн» Сергей Смирнов: «Будучи сотрудником Строгановки, я прекрасно понимаю, что такое служебные инструкции и служебные произведения. Но студент-то вовсе не сотрудник! Да и как отделить домашние работы от того, что учащиеся делают в свободное время. Я — за студентов. Если же вуз хочет получить права на что-то конкретное, пусть заключает с учащимся отдельный договор на этот счет».
Среди других тем, поднятых в ходе дискуссии, — необходимость особого курса об интеллектуальной собственности в рамках программ творческих вузов, взаимоотношения между авторством и правами на товарный знак (когда речь идет об одном и том же объекте, например здании), возможность злоупотреблений при добровольной регистрации прав на архитектурное произведение, перспективы участия архитекторов в крупных проектах, связанных с кадрами, молодежью, историческим наследием, и многое другое.
В дискуссии также участвовали: проректор МАРХИ по проектному управлению и воспитательной работе Павел Жбанов; адвокат, член Экспертного Совета по авторским правам Союза архитекторов России Дмитрий Потоцкий; руководитель оргкомитета Международного конгресса молодых архитекторов и дизайнеров Мария Яшенкова; член Совета Русского общества оценщиков, заместитель генерального директора Федерального института сертификации и оценки интеллектуальной собственности и бизнеса Хамид Мамаджанов.
