Участникам фестиваля «Территория будущего. Москва 2030» рассказали, как заниматься творчеством, не нарушая чужие интеллектуальные права
Зачем Олег Квасенков патентует рецепты квашеной капусты, хотя он даже не занимается подобными заготовками? Почему «Союзмультфильм» зарегистрировал обозначение «Чебубу», если не собирается выпускать такую игрушку? Можно ли испечь торт с изображением колобка? На эти и другие вопросы ответила директор Научно-образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP Екатерина Чуковская.
Закон и творчество: что считать креативным продуктом
Тренд на развитие креативных индустрий в столице выражается не только в словах, но и в конкретных цифрах: с каждым годом растет капитализация сферы, увеличивается число занятых в ней людей. В соответствии с федеральным законом «О развитии креативных (творческих) индустрий в Российской Федерации» к этим отраслям относят те, которые в качестве основного актива используют результаты интеллектуальной деятельности, при этом упор делается на области культурного наследия, искусства, коммуникаций и дизайна. Отсюда, сфера креативных индустрий в значительной мере регулируется частью IV Гражданского кодекса РФ.
По словам Екатерины Чуковской, охраняемые объекты можно разделить на четыре группы: «Это результаты творческой деятельности и примыкающие к ним результаты прикладного творчества вроде компьютерных программ или объектов промдизайна; результаты технического творчества вроде изобретений, селекционные достижения; секреты производства и, наконец, средства индивидуализации, чьи владельцы претендуют на то же, что и авторы».
Авторское право не охраняет идеи, но может защитить тишину: яркие примеры из музыкальной индустрии
Важная особенность первой группы объектов: охраняется не только целое, но и часть, причем под «частью» не обязательно подразумевается фрагмент. Это может быть персонаж, забракованный автором черновик или срез композиции — мелодия. Композиторы, как и любые люди, время от времени принимают смутные воспоминания за собственные музыкальные идеи, сознательно вдохновляются чужим творчеством или затрагивают интересы коллег неосознанно.
По словам Екатерины Чуковской, Игорь Стравинский как-то раз неожиданно для себя столкнулся прямо в зале с автором мелодии, которую считал своей, а Эрику Кармену, неосторожно обмолвившемуся, что песня All by Myself вдохновлена второй частью Второго концерта Рахманинова, пришлось спустя десятилетия после смерти последнего взять его в соавторы и исправно выплачивать потомкам композитора 12% вознаграждения. «Наконец, Майк Батт, включивший в альбом “Classical Graffiti”трек, полностью состоящий из тишины, и взявший себе в соавторы собственное альтер эго под псевдонимом Кейдж, вынужден был объясняться уже с представителями реального Джона Кейджа, которые предъявили претензии за плагиат знаменитой “4’33” и отсудили у Батта крупную сумму», — добавила юрист.
На вкус и цвет все товарные знаки разные
Средства индивидуализации, важнейшими из которых остаются товарные знаки, характеризуются тем, что могут представлять собой практически что угодно. Товарные знаки могут быть объемными, как «Кроксы» или конфета «Тоблерон» (каждая единица товара сама по себе товарный знак), обонятельными, как запах скошенной травы, которым ароматизируют теннисные мячики, даже вкусовыми, как у голландского продукта Heks’n Kaas. Почти весь цветовой спектр занят теми или иными брендами. Из русских компаний сразу вспоминаются синий Газпром, зеленый Сбербанк, красный МТС, фиолетовый Wildberries.
Фото пресс-службы Digital IP
Всегда ли патентное право стимулирует инновации: кому понадобились патенты на квашеную капусту?
Результаты технического творчества могут охраняться не только авторским, но и патентным правом. Это означает, что, коль скоро эксперты патентного ведомства пришли к выводу, что решение ново в мировом масштабе, промышленно применимо и нетривиально, изобретатель получит охранный документ, позволяющий в монопольном режиме использовать свою находку. В идеале патентное право должно стимулировать создание инноваций, однако порой оно используется для сомнительной деятельности. «Один из крупнейших патентообладателей в России — это не вуз и не корпорация, а частное лицо, некий Олег Квасенков. Человек владеет более чем 30 000 патентов, среди которых значительную долю занимают рецепты квашеной капусты. Квасенков не квасит капусту. Единственное, чем он занят, — предъявлением претензий другим производителям квашеной капусты: одна ложка столовой соли? Нарушен патент. Ложка с четвертью? Нарушен другой патент», — рассказала Екатерина Чуковская.
Впрочем, компании довольно часто регистрируют интеллектуальные права не для того, чтобы нечто создавать, а для того, чтобы пресечь использование обозначения другими. Так, «Союзмультфильм» зарегистрировал товарный знак «Чебубу» специально для того, чтобы никто не вздумал подтрунивать над Чебурашкой на фоне бешеной популярности китайской куклы.
Ещё один тип охраняемых объектов — секрет производства, или ноу-хау. Это информация, которая охраняется до тех пор, пока остается секретом. Если произойдет утечка, и мир узнает рецепт кока-колы или панировки KFC, данный актив придется списать. К слову, бывает и так, что секрет производства состоит в том, что никакого секрета нет.
Неочевидные объекты интеллектуальных прав
Для того чтобы не нарушить ничьи права, важно отдавать себе отчет в том, что охраняемый объект не всегда очевиден. Так, колобок вроде как представляет собой героя фольклора, который авторским правом не охраняется. Однако шеф-повару кондитерского дома «Алтуфьево», решившему изобразить на торте конкретного колобка из мультфильма студии «Пилот», стоило бы урегулировать свои отношения с правообладателем. «Это может удивить, но по тортам есть обширная судебная практика, и некоторые юристы специализируются на таких кейсах», — пояснила Екатерина Чуковская.
Целый веер охранных режимов распространяется или в свое время распространялся на кубик Рубика, сделавший его создателя, венгерского архитектора Эрно Рубика, первым миллиардером в соцлагере. Придуманная в качестве иллюстрации к сложной математической теме, головоломка завоевала популярность во всем мире. Она охраняется и авторским правом, и в качестве промобразца, механизм вращения граней — как изобретение, отдельные улучшения — как полезные модели. Эрно Рубик жив и до сих пор извлекает ренту из своего детища.
Охраняются и некоторые мемы, которые кто-то мог бы посчитать современным фольклором. Авторы задумываются об охране, когда контент начинают активно использовать в коммерческих целях. Именно так было с Дарьей Бородулиной, придумавшей фразу «Наташа, вставай, мы все уронили». А, например, компания Харви Росса Болла, придумавшего смайлик в качестве утешительного рисунка для уволенных сотрудников, получает отчисления от всех разработчиков операционных систем, использующих наборы эмоджи, продюсеров фильмов и производителей промтоваров.
Музейное и интеллектуальное право на страже искусства
Нельзя забывать и о том, что помимо интеллектуального права существует право музейное, которое работает схожим образом. Если вы собираетесь использовать произведение, давно находящееся в общественном достоянии, но хранящееся в музее, последний должен выдать вам разрешение. Нужно быть готовым к тому, что институции вроде Эрмитажа или Третьяковской галереи очень внимательно относятся к своей репутации и крайне щепетильно подходят к выбору лицензиатов.
В завершение лекции юрист напомнила об объектах, которые интеллектуальным правом не охраняются. Это идеи, открытия, правила игр, а также результаты нечеловеческой деятельности, будь то селфи обезьян или «творчество» нейросетей. Последнее представляет с годами все большую проблему, так как ИИ не только вытесняет «биологических» авторов с рынка, но и фактически использует их произведения бесплатно «в целях обучения». Найти разумное решение этого противоречия креативной экономике только предстоит.
