Что происходит, когда одежда перестает быть материальным объектом и превращается в цифровой код? Как сохранить тепло и эстетику русского культурного наследия в эпоху, когда модный показ можно посетить не выходя из дома? Для дизайнера, философа и исследователя Оксаны Пертель мода — это не только экономика и индустрия трендов, но и индикатор изменений в культуре в целом. Её бренд Objet возвращает в повседневность красоту традиционного костюма, переосмысляя душегреи и корсетки через призму современного образа жизни. Но взгляд дизайнера устремлен в будущее, где границы между физическим и виртуальным значительно стираются.
Выпускница философского факультета МГУ и Школы дизайна НИУ ВШЭ, участвовавшая в создании Центра моды и дизайна D3 при Музее декоративно-прикладного искусства, Оксана обладает уникальной оптикой: она видит за каждым физическим стежком и каждой 3D-моделью работу с человеческой идентичностью. Сегодня Оксана Пертель является экспертом по цифровой моде, анализируя, как виртуальные коллекции, AR-примерки, полностью сгенерированные ИИ изображения влияют на самовосприятие и приводят к различным метаморфозам, превращая цифровой аватар в продолжение физического тела.
IPQuorum поговорил с Оксаной о способности виртуального платья стать таким же предметом восхищения; о путях, которыми цифровые инструменты демократизируют индустрию и поддерживают локальные ремёсла; о поиске «своего стиля» в мире безграничных образов; и о том, как увидеть за пикселями и материей единое поле человеческих смыслов.
Фото предоставлено Оксаной Пертель
— Оксана, на фестивале «Октава-8. Технологии творчества», прошедшем в тульском творческом индустриальном кластере «Октава», вы рассказали о триггерах цифровой моды. Когда одежда существует только в пикселях, что происходит с ощущением собственного тела? Меняется ли связь между внешностью и внутренним «я»?
— Этот вопрос объединяет две темы, связанные между собой, но затрагивающие разные аспекты цифрового существования. Первая касается именно триггеров: какие механизмы позволяют удержать внимание человека в «цифре», какие новые эмоции и ощущения возникают, когда мы погружаемся в цифровое пространство. В лекции я как раз пыталась эти эмоции назвать и объяснить механизмы, которыми они обусловлены.
Вторая часть вопроса — о телесном существовании. О том, каким образом ты переживаешь опыт, когда тебя физически нет в «цифре», но ты там присутствуешь через аватар, виртуальный образ. И вот что важно: этот опыт остаётся соматически тобой переживаемым. Все виртуальные воплощения, к которым ты подключаешься через цифровую моду, ощущаются тобой как собственные. В этом и состоит специфика цифрового опыта — он не отделён от тебя, не существует безотносительно. Более того, всё, что происходит в «цифре», не просто дублирует физическое — оно расширяет и дополняет его грани. Цифровой слой реальности как будто накладывается на твою физическую плоть, становясь её продолжением. И именно поэтому связь между внешностью и внутренним «я» не разрушается, а, наоборот, получает новое измерение.
— А как этот опыт влияет впоследствии на отношение к собственному телу?
— Влияние может быть очень разным, и здесь важно видеть обе стороны. С одной стороны, цифровое пространство расширяет грани личности. Оно позволяет человеку дополнительно самовыразиться, найти себя, возможно, уйти от каких-то проблем, связанных с самоактуализацией в физическом мире. Многие цифровые дизайнеры рассматривают «цифру» как дополнительный слой самовыражения — и это действительно так. С другой стороны, возникает и обратный эффект: искажение восприятия собственного тела. В цифровом пространстве могут навязываться нереалистичные представления о теле, красоте и даже способностях, поскольку цифровой образ исходно является искусственным. Соблазн «улучшить» картинку очень велик. Негативное влияние проявляется в том, что пользователи сталкиваются со сложностями при распознавании реальных и искусственных образов.
Это влияние всегда глубоко субъективно. Очень многое зависит от самого человека, от пользователя, который проживает этот опыт. Один найдёт в «цифре» свободу и новые грани себя, другой столкнётся с внутренним конфликтом. На лекциях я говорю о необходимости развивать критический взгляд на расширенные цифровые «я», учиться работать и находиться в цифровом пространстве, понимая, как устроены его правила. Цифровая мода — это инструмент, и то, как он повлияет на отношение к телу, определяется не только этим медиумом, но и тем, кто и как им пользуется.
— Если в цифровом пространстве можно быть кем угодно — драконом, киберпанком или аристократкой XIX века, — теряет ли смысл поиск «своего стиля»?
— Напротив, «цифра» открывает гораздо больше возможностей, потому что ты можешь попробовать любые амплуа — те, которые в реальном мире недоступны в силу экономических или физических ограничений. В виртуальном пространстве ты путешествуешь по разным мирам и носишь любую одежду. С развитием нейросетей у пользователей появилась возможность примерять на себя даже новинки от кутюр. Это поднимает уже другой вопрос — о том, как высокая мода демократизируется и становится доступной широким массам, но это тема отдельного разговора. Поиск стиля не отходит на второй план — наоборот, он раскрывается полнее. Мы можем посмотреть на себя в разных образах и в итоге остановиться на тех, которые действительно нам подходят.
— Может ли виртуальная вещь обладать той же культурной ценностью, что и физическая — например, как предмет наследия или символ идентичности?
— Это отличные друг от друга формы, но они служат единой цели — сохранению и актуализации культурно-исторического наследия. Просто речь идёт о разных способах прикоснуться к подлинности. Если мы говорим о физическом, аутентичном костюме, то понятно, что он существует в единственном экземпляре, несёт в себе историю и уникальный способ производства. Эту материальность можно ощутить, только соприкасаясь с вещью напрямую. Одновременно нельзя обесценивать и цифровое воспроизведение, ведь оно сильно расширяет сферу бытования этого костюма. «Цифра» снимает географические ограничения: путешествуя по виртуальному музею, ты можешь детально изучать образцы из регионов, к которым у тебя нет физического доступа. Более того, современные возможности 3D-моделирования позволяют с высокой точностью понять, как сконструирован костюм, из каких деталей состоит, и даже рассмотреть текстуру ткани при максимальном приближении. Так что это взаимодополняющие, а не взаимоисключающие формы сохранения наследия.
— Должен ли, на ваш взгляд, современный дизайнер уметь создавать одежду и для тела, и для аватара? Или это уже две разные профессии?
— Сегодня создание одежды невозможно без знания цифрового проектирования. Если ты работаешь как дизайнер на бренд или производство, владение соответствующими программами — необходимая профессиональная компетенция. Безусловно, есть те, кто продолжает работать полностью от руки, начиная от эскизов через разработку лекал к пошиву. Но мне трудно оценить, в каком объёме остался этот ручной труд. Отвечая на ваш вопрос, нужно сказать, что да, и моделирование, и конструирование ведётся в цифровых 2D-, 3D-программах, где используется тело гипотетического аватара.
Люди, которые непосредственно соприкасаются с материалом, — это скорее те, кто шьёт одежду. А дизайнер может даже не иметь допуска к ткани. В идеале профессиональные дизайнеры одежды считают, что им необходимо иметь опыт работы и с материалом и с телом: они понимают, что нельзя ограничиваться только работой с цифровыми программами, и стремятся этот навык прокачать. Но на практике многие дизайнеры уже полностью работают в цифровом пространстве.
Фото предоставлено Оксаной Пертель
— Обращаясь к названию вашего бренда, если раньше одежда была «обже» (прим. с франц. — «объект») — предметом любви и восхищения, — может ли ею стать NFT-платье?
— Я уверена, что да. Когда мы погружаемся в сферу моды, мы в первую очередь соприкасаемся с символическим содержанием одежды. Её ценность для нас многогранна и никогда не сводится исключительно к материальности. Ощущение удовольствия от вещи может возникать точно так же, когда ты примеряешь цифровой наряд и видишь себя в новом образе. Я испытывала это на собственном опыте: надевала на себя цифровые платья и размещала эти изображения в социальных сетях. Ты буквально переносишь это чувство ценности в виртуальную сферу. Здесь колоссальную роль играет именно символический аспект — он и выступает тем мостом, который объединяет физическое и цифровое в единое целое. Важно понимать: одежда доставляет нам удовольствие не только как материальный объект, выполняющий утилитарную или тактильную функцию. В ней заключено глубокое смысловое содержание, и именно этот смысл может быть в полной мере перенесён в виртуальный опыт, делая его таким же значимым.
— А были ли в вашем опыте моменты, когда какие-то виртуальные образы вызывали у вас отторжение, негативные эмоции?
— У меня лично нет, поскольку я смотрю на виртуальные образы скорее как исследователь, а не как создатель или активный пользователь виртуальных вещей. Мне не довелось столкнуться с глубоким личным отторжением. Но даже если бы такой момент наступил, я бы отнеслась к нему с исследовательской позиции. Мне знакомо огромное количество виртуальных образов, и некоторые из них действительно могут вызывать дискомфорт или непонимание у неподготовленного зрителя. Однако, вместо того чтобы просто эмоционально отвергнуть их, я начинаю анализировать: почему это происходит? Именно об этом я говорю в своих работах и на лекциях. Цифровая мода способна провоцировать в нас сложные, порой негативные переживания, и при этом мы продолжаем активно пользоваться этим инструментом. Это неотъемлемая часть формирующейся цифровой культуры. Она не стремится давать исключительно позитивный, комфортный опыт. Наоборот, она часто триггерит что-то потаённое, тревожное или неудобное — и в этом, по сути, и заключается её природа.
— Вы начинали с философии и стремления видеть «целостную концепцию» за явлениями. Как вы сегодня видите целостность в мире, где мода распадается на физическую и цифровую?
— Для меня физическая и цифровая мода — это единое пространство, где эти направления взаимосвязаны и дополняют друг друга. В каких-то аспектах они могут разделяться, но по сути это общее поле. Я продолжаю работать как философ: написала кандидатскую диссертацию по цифровой моде и не отступила от своего стремления исследовать вещи как целостное явление. Но здесь важно понимать: целостность — это не столько свойство самого объекта, сколько позиция исследователя. Явление существует само по себе, но именно ты выбираешь концепцию или линзу, через которую пытаешься его постичь. Нельзя утверждать, что объект единообразен по своей природе. Скорее, это наш взгляд пытается охватить его как нечто единое. При этом реальность очень сложна и фрагментарна, и другой исследователь увидит её совсем иначе. В этом смысле я разделяю мультипозиционный подход: признаю множественность перспектив, но при этом стремлюсь увидеть за ними общее поле смыслов.
Возвращаясь к теме сохранения наследия, цифровые модели обладают колоссальным ресурсом. Любая физическая ткань со временем ветшает и разрушается, а оцифрованные исторические костюмы сохраняются навсегда. Это открывает совершенно новый, востребованный пласт работы для современных дизайнеров, владеющих этим инструментом.
— Вы рассказали о возможностях, которые уже сейчас дают цифровые инструменты. Если говорить про перспективу, как цифровая мода повлияет на развитие ремёсел, локальных брендов?
— Перспективы здесь огромны, поскольку этот процесс уже необратим. Мы окончательно переходим в цифровое пространство, и наш модный опыт во многом формируется именно там: мы смотрим трансляции показов, изучаем цифровые образы, читаем описания. Это уже не физическое соприкосновение, а опосредованный опыт. Более того, сфера физического бытования моды сегодня объективно сужается. Во всём мире снижается потребление вещей, потому что в реальной жизни у нас просто становится меньше поводов для сложного, выразительного гардероба. Поскольку выходов для внешнего самовыражения в физическом мире становится меньше, мы естественным образом переносим эту потребность в виртуальное пространство. Именно здесь цифровая мода находит свою нишу. Однако этой сфере всё ещё необходима институционализация: мы уже активно потребляем моду в «цифре», но системного профессионального и академического осмысления этого процесса пока не хватает.
Если же говорить о ремёслах и локальных брендах, то цифровые инструменты становятся для них огромным подспорьем и способом масштабирования. Дизайнер больше не привязан к месту: находясь в любой точке мира и владея необходимым софтом, может создавать коллекции и представлять их на международных цифровых маркетплейсах наравне с глобальными игроками. Это настоящая демократизация моды, которая стирает границы. Возвращаясь к теме сохранения наследия, цифровые модели обладают колоссальным ресурсом. Любая физическая ткань со временем ветшает и разрушается, а оцифрованные исторические костюмы сохраняются навсегда. Это открывает совершенно новый, востребованный пласт работы для современных дизайнеров, владеющих этим инструментом.
— Что стало лично для вас точкой входа в исследование цифровой моды?
— Я пришла в сферу моды после того, как получила философское образование. И даже когда создавала свой локальный бренд одежды, связанный с русским культурным кодом, я продолжала опираться на культурно-ценностные основания. Само время — а именно период пандемии, когда цифровая мода максимально громко заявила о себе — стало своего рода якорем, который развернул индустрию в эту сторону. Все оказались взаперти, но мы продолжали жить модой и развивать эту историю. Так появились цифровые дизайнеры — в том числе в России возникло много ярких имён, которые перенесли создание одежды в виртуальное пространство. Именно тогда мой исследовательский интерес направился в эту сторону — как в максимально современную область бытования и реализации моды. Ведь даже те, кто не занимается цифровой модой напрямую, сегодня проектируют в 3D, а известные мировые и российские бренды уже создают коллекции только для «цифры». Меня же интересует другое: последствия этого перехода для самого человека. В цифровой моде трудно различить одежду и тело, и то и другое поддается конструированию. Как трансформируется тот, кто всё глубже погружается в цифровую среду? Как меняется его телесность, идентичность, самоощущение? Именно эти вопросы и лежат в основе моих исследований. Это будущее, которое уже наступило.
Автор Наталья МАЛАХОВА
