Седьмое заседание Клуба цифровых юристов Digital Principle под эгидой Научно-образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP было посвящено возможности и необходимости кодификации законодательных норм, связанных с информационными отношениями. О планах подготовки цифрового кодекса в профессиональном сообществе активно заговорили в этом году. С предварительной концепцией документа выступило Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций. Концепцию Минцифры участники встречи приняли холодно, однако с необходимостью прояснения терминологии и систематизации законодательства согласились.
Отстаивать идею кодификации цифрового права выпало управляющему партнеру санкт-петербургского офиса компании Nextons Виктору Наумову. Впрочем, он сразу оговорился, что, выступая за систематизацию цифрового права, не имеет никакого отношения к документу, подготовленному Минцифры, и, более того, согласен со многими критическими замечаниями коллег в его отношении. И все же потребность в кодексе, по его мнению, назрела давно: «Слово “цифровой” сегодня добавляют всюду, как бы указывая на “глобальные достижения”, ИИ даже в пылесосах. Но кроме конъюнктуры есть и объективный рост значимости информационных технологий. За 30 лет мы напринимали больше 50-60 федеральных законов, касающихся данных, информации, информационных систем, биометрии и так далее. В этой системе многое противоречит друг другу, не согласована терминология. А ведь эти “цифровые” конструкции благополучно копируются другими отраслями права и “вспениваются” уже там, как ЦФА и УЦП».
Виктор Наумов отметил, что 12 федеральных законов по-разному определяют понятие идентификации, а сам закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации» со всеми поправками по объему уже напоминает докторскую диссертацию. Все это говорит о том, что «авгиевы конюшни пора расчищать», проясняя терминологию и приводя ее в единообразный вид. При этом напрашивается именно двухчастная форма кодекса, с общей и особой частью. Часть формулировок могла бы в общем виде касаться информации вообще, а в более конкретизированном относилась бы к цифровым технологиям.
Заведующий кафедрой гражданского права юридического факультета МГУ, заслуженный деятель науки РФ, профессор, научный руководитель Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ, д.ю.н. Евгений Суханов предельно критически отреагировал на идею кодификации цифрового законодательства, особенно в том варианте, который предложило Минцифры. Он сравнил инициативу с советскими попытками создать всеобъемлющий «Хозяйственный кодекс» и более поздними разговорами о «предпринимательском», «инвестиционном» или «энергетическом» кодексе. Цитируя покойного коллегу, правовед заметил, что таким путем мы можем в скором времени дойти до «трамвайно-троллейбусного» или «банно-прачечного» кодекса.
Эксперт уверен, что тематически законы можно группировать как угодно, вплоть до «лыжного кодекса», изданного в Австрии, однако никакого нового вида общественных отношений и нового правового режима, помимо хорошо известных вещного, обязательственного, корпоративного и интеллектуального, развитие информационных технологий не порождает. Ссылки же на значимость информации и «цифры» в современном мире легко бьются не меньшей, а зачастую и большей значимостью энергетики, воды, пищи и влажной уборки помещений.
Более того, информация — это чрезвычайно общая категория, под которую подпадает буквально все — от завещаний до расписаний движения поездов. Именно поэтому Евгений Суханов в свое время настоял на том, чтобы она была исключена из ГК РФ в качестве объекта гражданских правоотношений. Наконец, судьба последних инициатив, связанных с введением «цифры» в законодательство, показывает, что в большинстве случаев игра не стоила свеч. Цифровой рубль давно перестали называть «третьей формой денег» и описывают как обычный «безнал». Цифровые права тоже все больше сводят к цифровой форме обязательственных, корпоративных и иных прав. «Стоило ли ради этого огород городить?» — задался риторическим вопросом правовед.
Скептически к инициативе кодификации цифрового и информационного законодательства отнесся и модератор дискуссии, профессор-исследователь Digital IP, научный руководитель, ординарный профессор факультета права НИУ ВШЭ Антон Иванов: «Я старался думать об этом кодексе позитивно, хотя это непросто. В первую очередь, мне очевидно, что он не должен быть информационным. Зачем заводить под действие нового регулирования бумажные газеты и журналы, которые и так еле выживают? Значит, информацию надо разделить на обычную и ту, что зафиксирована в “цифре”. Цифра — это просто запись через двоичный код. Но, как видим, сюда опять попадает буквально все…»
Антон Иванов подозревает, что толку от кодекса будет не больше, чем от «хозяйственных партнерств» или «цифровых прав», которые оказались не поняты и не приняты участниками рынка. «Надо создать акт, который будет принят юридическим сообществом. И это не может быть кавалеристской атакой Минцифры в попытке нарастить свой вес в системе госуправления. Иначе получится как с законом “Об информации…”, к которому сейчас относятся исключительно как к бумажке для публичной порки пользователей», — отметил он.
На важность консенсуса обратил внимание и заслуженный юрист РФ, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник ИГП РАН Андрей Габов: «Кодекс — это архетип порядка, но наше законодательство даже первичной систематизации не прошло. Очень не хотелось бы, чтобы в новом цифровом акте в качестве общей части был использован нынешней несовершенный закон об информации, а в качестве особой — новые законы. Все проблемы просто переместятся в один документ, мол, вот вам бассейн, плавайте».
Ученый также заметил, что новые сущности, которые пытаются сегодня описать в законе, постоянно меняются: «Надо ли привязывать конкретные сущности к кодексу? Ведь в таком случае в обозримом будущем нам придется говорить уже о квантовом праве!»
С взвешенным взглядом на инициативу кодификации выступила вице-президент Федеральной палаты адвокатов Елена Авакян: «Как цифровой юрист я знаю одно: та параллельная вселенная, которая постепенно формируется — метавселенная, — не укладывается в прокрустово ложе четвертой части ГК РФ. Сегодня мы имеем в “цифре” миллиардные бизнесы, мы имеем проблему цифрового имущества, криптовалюты, цифровых валют ЦБ и так далее. Можно сесть в позу лотоса и не замечать происходящего, а можно попробовать поучаствовать в процессе и попробовать избежать худшего».
Как и Виктор Наумов, Елена Авакян считает, что цифровой кодекс все равно так или иначе напишут. Единственное, что могут сделать цивилисты, — это принять участие в работе, чтобы результат не был хотя бы катастрофическим, а может быть, подспудно принес и полезные плоды. «Путь в тысячу миль начинается с первого шага. Быть может, сев за стол переговоров, попытавшись сблизить позиции, прояснив терминологию для себя, мы сможем лучше объяснить ее судьям, экспертам, обществу. Быть может, предварительная работа над кодификацией приведет к тому, что у нас закон “Об информации…” перестанет напоминать лоскутное одеяло, быть может, мы хотя бы не будем принимать законы об оборотных штрафах за утечку персональных данных, не определившись даже, кто, что, как и в каком объеме должен защищать», — заключила она.
