9 и 10 июня в «Дурацком театре» состоится премьера спектакля Екатерины Половцевой «Горло бредит бритвою». В основе – дневниковые записи и художественные тексты Даниила Хармса. Художник – Ирина Уколова. В главной роли Владимир Зомерфельд. Жанр определен «дней катыбр».
Спектакль о противостоянии личности необратимым обстоятельствам. О том, как любовь к искусству помогает не только истощенной болью и несправедливостью душе человеческой, но и истощенному телу. О том, что именно искусство - как единственная опора -дает возможность адаптироваться к ситуации и найти способ воспринимать жестокую действительность.
Когда читаешь о судьбах поэтов 1920 – 1930‑х годов, удивляет их умение не только жить, но и радоваться жизни в тяжелое, гибельное время. Означает ли это, что они были беспечны, как дети? Нет, все они понимали и чувствовали. Но ужас, который вызывало происходящее вокруг, они обращали в творчество. «Человек видит в своем деле спасение, и потому он должен постоянно заниматься своим делом, чтобы быть счастливым», - писал в своем дневнике Даниил Хармс в 1936 году.
Это не байопик о жизни Хармса. Это фантазия на тему, что было бы, если мы могли бы сегодня вступить в диалог с поэтом, который (мы уверены, кстати) совсем даже не умер. А просто однажды вышел из дома… «и с той поры исчез…». Думаем, что внешнее сходство Владимира Зомерфельда с Даниилом Хармсом неслучайно…
Это спектакль для тех, кому важно разговаривать своим голосом.
Екатерина Половцева, режиссер: «Что такое для меня Хармс? – Точно по Мерабу Мамардашвили - «трагическое веселье». Когда нет надежды и полная безысходность, но в то же время ощущается радость от того, что есть что-то: птица, цветок, человек напротив тебя. Нет необходимости ждать перемен и надеяться на лучшее: ведь будет только хуже. При полном бессилии и отчаянии стараться выгрызать себе радость и красоту. Что мы можем сделать? Как можем спастись сегодня? Ответ дает Хармс: «А я думал, думал, но ветер дунул, и я забыл, о чем я думал». Это похоже на бегство, но я думаю, что это способ изжить из себя ужасы действительности. И мы, создавая этот спектакль, изживаем свои ужасы, подчас чем-то схожие с ужасами столетней давности. Хармс открывает возможность делать то, что ты чувствуешь и как ты чувствуешь».
Владимир Зомерфельд: «Этот спектакль для меня про тотальное одиночество. Он про художника, находящегося на самом дне, но при этом пытающегося из последних сил заниматься своим делом. Он про тоску по прекрасному, про душевную маяту: когда всё хорошо, а через минуту всё плохо и нет никаких перспектив. Это про вызов обществу - буду делать то, что хочу делать и никто меня не остановит…»
