Государство может использовать систему коллективного управления правами для выявления доли российского кино в прокате, мониторинга концертной деятельности и решения других актуальных задач. Кроме того, важно работать над тем, чтобы развитие ИИ не приводило к депрофессионализации творцов и деградации потребителей контента. Такие тезисы были высказаны на совещании Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре с Российским Авторским Обществом, которое впервые состоялось в стенах последнего.
Сенаторы давно и плотно работают с представителями российской сферы интеллектуальной собственности в рамках Совета по вопросам интеллектуальной собственности при Председателе Совета Федерации. Глава Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова отметила: «За эти годы мы проделали большой путь, совершенствуя законодательство, продвигая наши проекты, и это не было бы возможно без консолидированных усилий. Я признательна членам нашего совета Андрею Кричевскому и Сергею Матвееву за отработку наших законодательных инициатив и помощь в построении юридических конструкций. Как правило, наше сотрудничество дает хорошие плоды. Наглядный пример — закон о “сиротских” произведениях».
«Закон о “сиротских” произведениях позволил найти баланс между интересами авторов и правами общества на доступ к культурным ценностям: тысячи книг, архивных документов и кинолент были фактически обретены заново», — подчеркнула она.
Председатель Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС) Андрей Кричевский заметил, что российский закон выигрывает у схожих документов, принятых на Западе, так как опирается на сложившиеся в России институты, которых в англосаксонских странах просто нет: «Мы всегда рассматривали системы англосаксонских, европейских стран как передовые. В экономике это может быть и так. Но в праве — уже нет. Дело в том, что право — отражение реальности. А у нас в России в сфере интеллектуальной собственности сформированы два сильных института: коллективное управления интеллектуальными правами и общественно-государственная блокчейн-инфраструктура — Сеть РЦИС.РФ. Именно на них опирается наш закон, на них основан механизм работы с “сиротскими” произведениями. И даже копируя архитектуру российского закона, а такие факты мы уже видим, наши англосаксонские коллеги вынуждены упрощать, примитивизировать применяемую модель, так как не обладают сходными по эффективности институтами».
Система коллективного управления и инструменты на базе РЦИС.РФ позволяют не только обеспечивать доступ к «сиротским» произведениям, но и решать множество других государственных задач. В частности, прямо сейчас обсуждается механизм квотирования зарубежного кино. Как контролировать кинотеатры, коль скоро фильмы демонстрируются без разрешения правообладателя? РАО и ВОИС располагают всем необходимым для этого инструментарием, потому что каждый день отслеживают публичное исполнение музыки в кино. То же касается индустрии концертов, которой, вероятно, будет предложено создать саморегулируемые организации. Авторские общества владеют самой полной информацией о зрелищных мероприятиях, так как собирают вознаграждение за публичное исполнение произведений.
Усиливать позиции авторов должен и ИИ: «Мы стоит на развилке. Если ИИ будет использоваться бесконтрольно, очень скоро деградирует профессиональный заказчик в сфере культуры — потребитель, а вслед за ним — и сами творцы. Маргинализация использования ИИ — это путь в никуда. Но есть и оптимистичный сценарий, который требует профессионализации ИИ, он должен стать эффективным инструментов в руках профессионалов, творцов. Такой подход позволит, наоборот, сильно продвинуться вперед почти во всех отраслях, в частности культуры, прежде всего за счет снижения расходов на создание новых продуктов, решение задач и реализацию проектов», — сказал Андрей Кричевский.
Начиная с XIX века, когда в России впервые начали давать привилегии и поощрять правом художников и изобретателей, интеллектуальными правами управляли не государство, а особые организации — авторские общества, обратил внимание президент Федерации интеллектуальной собственности Сергей Матвеев: «Александр Островский, Лев Толстой, Михаил Салтыков-Щедрин, позже Антон Чехов — все они стояли у истоков коллективного управления правами, боролись за то, чтобы авторы получали вознаграждение за постановки своих произведений — “литературной собственности”. Позже к ним присоединились и композиторы, создав объединенное Общество русских драматических писателей и композиторов. Большевики после Октябрьской революции, по сути, отменили авторское право и попытались признать все творения “достоянием публики”, но оказалось, что так невозможно, и авторское право – и право на имя, и право на вознаграждение — было возвращено творцам. Дальше отношения творцов с государственными издателями, государственными театрами, государственными концертными залами все равно пришлось урегулировать. И даже в самые суровые времена всеобъемлющего государства, плановой экономики и полного отсутствия рынка государство не управляло авторскими правами, всегда полагаясь на авторские общества».
Авторское право первично по отношению к патентному, ведь даже у патента в конечном счете есть автор, заметил генеральный директор РАО Александр Сухотин: «В прошлые годы нас порой расстраивало, что Совет уделяет больше внимания промышленной собственности, но сейчас ситуация изменилась, пример чему — закон о “сиротских” произведениях. Авторское право более массовое и менее формализованное, здесь больше споров и влияния технологий — взять те же платформы и маркетплейсы, перманентно борющиеся с пиратством и контрафактом, но на деле часто способствующие ему. Наша общая задача — одновременно защитить права авторов и обеспечить доступ людей к культурным ценностям. Отрадно, что Совет — наш союзник в решении этой задачи».
Именно возможности РАО, в том числе продвинутые цифровые инструменты и Сеть РЦИС.РФ, с которой Общество интегрировано, позволили полноценно реализовать механизм поиска и лицензирования «сиротских» произведений, прописанный в законе. После всех мероприятий по поиску автора «орфанка» регистрируется в РЦИС.РФ, и все желающие могут получить неисключительную лицензию на ее использование по фиксированной ставке. Среди желающих уже оказались Пушкинский музей, РОСИЗО, ТАСС, Музей Анны Ахматовой, обнаруживший интересные рисунки, которые пока никому не атрибутированы. Наиболее необычный случай: Министерство науки и высшего образования РФ запустило процедуру признания одного из словарей русского языка, отчаявшись выйти на контакт с одним из соавторов, в результате чего школьники и студенты оказались лишены доступа к столь ценному ресурсу.
Рискам, связанным с новыми технологиями, посвятили свои выступления представители искусства. Так, композитор, продюсер, радиоведущий и член Авторского совета РАО Владимир Матецкий заметил, что среди музыкантов в связи с развитием ИИ уже развились панические настроения: «Билли Корган из Smashing Pumpkins недавно заявил, что мы сами суем голову в петлю, Пол Маккартни тоже высказался против ИИ. Пусть порой эти заявления звучат чересчур драматично, но ситуация, когда доставщик — платформа, ИИ — становится главной, а значение автора снижается, неправильная. И государство должно сбалансировать интересы сторон».
Вице-президент Авторского совета РАО Стас Намин в свою очередь предположил, что если сегодня профессиональный музыкант, композитор еще может отличить ИИ-контент, то уже в скором времени это будет сделать невозможно. Во всех направлениях искусств ИИ лучше ремесленников, которые работают в существующих традициях фактически по готовым лекалам. Студийная запись потеряет всякую ценность как искусство. «Я подозреваю, что на плаву останутся только живые концерты. Роботы едва ли на сцене заменят живого человека — и в музыке, и в театре. Литература, поэзия эстрадная музыка, симфоническая музыка, а может быть, даже игровое кино просто исчезнут, так как живые люди этим заниматься больше не будут. Ремесленную работу ИИ делает лучше, быстрее и дешевле. А гении просто не появятся в отсутствие большого объема человеческого творчества. Боюсь, что общество останется только с живым театром и живыми концертами», — высказал свои опасения он.
