© 2019, IPQuorum
i

Робот-судья – уже не столь далекое будущее

Анна Костыра возглавилa Deloitte Legal в СНГ под девизом «Трансформация юридической практики». Не в последнюю очередь эта трансформация связана с активным внедрением LegalTech-решений. Сегодня Deloitte Legal – один из пионеров во всем, что касается автоматизации юридической работы. Компания использует юртех в своей практике и предлагает клиентам собственные оригинальные решения. В преддверии крупнейшей отраслевой конференции Skolkovo LegalTech. Black Edition мы поговорили с Анной о последних тенденциях на рынке LegalTech и о том, как развитие технологий изменит профессию юриста.

– Каковы ключевые компетенции юриста эпохи LegalTech?

– Юрист должен перестать исполнять функцию обслуживания бизнеса и стать для него деловым партнером. LegalTech позволит нам избавиться от рутины и даст возможность высвободить ресурсы. Пока что юрист – это специалист, фиксирующий риски на основе интерпретации законодательства. Другая его функция – подготавливать проекты документов. 

Последнее уже сейчас можно автоматизировать на 90%, чтобы юристы могли сконцентрироваться на той части бумажной работы, которая действительно требует высокой степени интеллектуальной вовлеченности. Рутинной работой занимается машина, а высококвалифицированный специалист ведет переговоры, формулирует правовую позицию клиента, добивается наилучших условий для компании.

Теперь о первой функции. Юрист всегда воспринимался как человек, констатирующий риск. Но данный подход сегодня не работает, так как риски, о которых юрист говорил вчера, становятся обычным знанием для бизнеса сегодня. Из своего рода тормозящего фактора юрист превращается в полноценного партнера, который берет на себя часть ответственности за принимаемые решения.

– С начала нулевых годов в России наблюдается перенасыщение рынка юристами. Не рискуют ли все они остаться на улице в связи с развитием LegalTech?

– Мне кажется, со временем юристы сформируют два эшелона специалистов. Во-первых, юристы-методологи, которые будут помогать создавать LegalTech. Это юристы с IT-компетенциями, способные написать техническое задание, разработать функциональные требования для систем, автоматизирующих юридическую функцию. Кстати, эта функция тоже будет очень сильно меняться, соответственно, будут меняться и IT-решения, на рынке станут появляться новые продукты. Во-вторых, это юристы – бизнес-консультанты, которые помогут заниматься развитием бизнеса. 

– Какие направления в LegalTech сейчас наиболее актуальны?

– Всегда актуальное направление – это автоматизированные решения по управлению судебными спорами. Я думаю, что судебная функция, все, что связано с принятием решения, может быть успешно автоматизировано. Так, насколько мне известно, сейчас в Эстонии тестируют робота-судью, который выносит решения по простым категориям споров. Истцу и ответчику достаточно загрузить все документы на сайт, и программа, проанализировав их, принимает решение. У нас уже сегодня большой спрос на продукты, связанные с автоматизацией исков и отзывов. Есть стандартные иски, есть стандартные отзывы на иски. Соответственно, судопроизводство может состоять из алгоритмируемого анализа судебных документов. В этом случае решение, очевидно, может быть вынесено без участия человека. Но, конечно, всегда останутся споры, где важны субъективная сторона, творческий подход к выстраиванию аргументации при защите клиента, процесс доказывания, где аргументация нестандартна и значима.

– То есть не за горами ситуация, когда робот-адвокат будет спорить с роботом-судьей?

– Робот-судья – уже не столь далекое будущее. Сейчас есть категория споров, по которым судья принимает решение без вызова сторон. Сторона просто не нужна, достаточно искового заявления. В этом случае отсутствие отзыва дает возможность принять решение по достаточно понятным формальным основаниям. Судья и так действует по заданному алгоритму. То же самое может сделать компьютерная программа, особенно при наличии хорошей системы парсинга. Судья-робот выдаст какое-то количество решений быстрее, чем это сделал бы человек.

Да, у нас нет прецедентного права, но есть понятие арбитражной практики, и алгоритм может вынести решение на ее основании. Да, эта арбитражная практика сначала должна сложиться, сформироваться при участии человека, но потом ее можно алгоритмировать. Это среди прочего решит много вопросов этического характер (например, в сфере борьбы с коррупцией). Скорее всего, будет ускорено производство, потому что робот-судья может работать в режиме 24/7. Но есть и свои издержки. Мы прекрасно понимаем, что судебная практика меняется в том числе за счет смены судей, а в ситуации с роботом есть риск постоянно получать однотипные решения. Впрочем, если по тем или иным делам надо изменить практику, у Верховного Суда всегда будет возможность отменить решение робота. Изменение практики по сути будет означать смену алгоритма, заложенного в робота-судью первой инстанции.

– Как бы вы оценили соотношение задач, которые требуют квалифицированного участия юриста, и тех, которые можно автоматизировать?

– Если говорить про внутренних юристов, то автоматизировать можно около 70% рутинной функции юридического отдела. В консалтинге немного по-другому. Нам тоже нужна автоматизация, но робот не может самостоятельно выдавать юридическое заключение за консультанта. Мы используем LegalTech для быстрого и безошибочного поиска информации, для регистрации или ликвидации предприятия и его филиалов, а также выполнения прочей рутинной работы, которая, без сомнения, присутствует в консалтинге. 

У внутренних юристов все иначе, через них каждый день проходит огромное количество поточных задач. Поэтому у них очень востребованы порталы, которые обслуживают внутренних клиентов (такие как Help Desk и Service Desk), системы управления спорами, системы управления активами, всевозможные конструкторы документов. При этом решение о том, что именно надо автоматизировать, в юридической функции можно принимать лишь после проведения анализа эффективности. 

– Были ли у вас случаи, когда вроде бы совершенно простая задача никак не вписывалась в проект автоматизации?

– Юридическую функцию составления договора можно автоматизировать на 100%. Все зависит от типа договора и от того, есть ли вообще какая-то свобода действий у того, кто этот договор составляет. 

Намного сложнее юристам автоматизировать решение задач для внутренних клиентов, формулирующихся в свободной форме. В данной ситуации нам может помочь искусственный интеллект, который делает такой Help Desk самообучающейся системой.

В какой-то момент за счет искусственного интеллекта мы сможем добиться очень высокой степени автоматизации, на первый взгляд, сложноалгоритмируемых вещей.

– Может ли LegalTech изменить общество, в частности, отношение к профессии юриста? 

– Отношение к профессии уже меняется. Если раньше говорили, что перспективно идти учиться на бухгалтера и финансиста, то сейчас все понимают, что это одни из самых автоматизируемых профессий. FinTech уже в значительной мере заменил человека. Юридическую функцию действительно намного сложнее автоматизировать, это не математика. Поэтому юридическая профессия более защищена.

Повторюсь, будут два типа юристов: юристы-методологи и юристы в чистом виде. Надо воспринимать это как данность. Меняется мир, и вместе с ним меняется профессия. 10 лет назад я не могла себе представить, что буду заниматься тем, что делаю сейчас! Более того, я вижу, как изменилась юридическая профессия в консалтинге, какие заключения мы писали раньше и какие пишем сейчас, как изменилась форма подачи информации, да и само ее содержание. Профессия юриста – одна из самых консервативных, но даже в ней трансформация неизбежна. 

– Почему LegalTech продается хуже, чем автоматизация других функций?

– На это существует две причины. Первая – как я уже говорила, юридическая функция гораздо труднее поддается автоматизации в силу особенностей профессии. Вторая – это сопротивление внутри юридического сообщества. Например, роботизация в одном из крупнейших российских банков в прессе освещалась как сокращение издержек за счет сокращения штата юристов. С моей точки зрения подобный подход дискредитирует LegalTech и тормозит автоматизацию юридической функции. Мы продвигаем LegalTech под лозунгом освобождения юристов от рутинной, неинтересной работы и вывода статуса юриста на другой уровень.

– Как бы вы оценили роль LegalTech-решений в капитализации бизнеса?

– Если под капитализацией понимать увеличение стоимости нематериальных активов, то тогда компания капитализирует расходы, связанные с разработкой и внедрением LegalTech. Но если капитализация – это повышение стоимости бизнеса, то положительный эффект, скорее всего, будет достигнут не за счет нематериальных активов, а за счет изменения качества решений, принимаемых бизнесом совместно с юристом – бизнес-партнером. 

– Каковы актуальные тренды на рынке LegalTech? Может быть, есть запросы рынка на что-то, чего еще нет?

– Как говорили раньше, сейчас огромный спрос на различные HelpDesks. На рынке много разрозненных IT-решений, но компаниям нужна единая среда взаимодействия всех задействованных в бизнес-процессе подразделений. Для этих целей специалисты «Делойта» создали Deloitte Legal HUB – модифицируемую платформу, представляющую собой общую интерактивную рабочую среду для эффективного взаимодействия юристов и представителей бизнес-функций компании. Платформа также обеспечивает функции управления знаниями, ресурсами и KPI, сбора статистических данных и их анализа.

Другие новости