© 2019, IPQuorum
i

LegalTech Review: главное за апрель

«Коронакризис» оказался моментом истины для бизнеса, права и технологий. Пандемия и связанные с ней ограничения как будто испытывают на прочность наши представления о современных деловых и юридических практиках. Как правильно интерпретировать и применить законодательство о мерах борьбы с коронавирусом, что мешает судам перейти на дистанционный режим работы, каким образом цифровые платформы подталкивают авторов искать альтернативные модели монетизации контента – эти и другие вопросы в апрельском номере LegalTech Review.

Суды переходят на видеосвязь

Несмотря на то что большинство российских судов откладывают заседания в связи с тяжелой эпидемиологической обстановкой, ряд инстанций демонстрируют настойчивое стремление использовать современные технологии в целях продолжения работы. Так, Верховный суд опробует онлайн-участие в заседаниях не только по защищенным каналам видео-конференц-связи, которые есть в учреждениях ФСИН, но и с помощью обычных веб-камер. При условии аутентификации по голосу и лицу участвовать в процессе можно будет непосредственно из дома или офиса. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с 20 апреля начал проводить заседания через Skype. Одновременно в Совете Федерации уже подготовлен ряд законопроектов, призванных облегчить использование видеосвязи в судебных заседаниях.

Заместитель председателя Комитета РСПП по интеллектуальной собственности и креативным индустриям, адвокат Анатолий Семенов отмечает, что особой проблемы в том, чтобы проводить заседания по тому же Zoom, нет. Однако здесь все же возникает ряд нюансов. «Это разумно по тем делам, которые не требуют допроса свидетелей или исследования доказательств в судебном заседании», – отмечает он.

По словам Семенова, вопросы, связанные с необходимостью личного исследования вещественных доказательств – бумаг, документов, контрольных закупок, – невозможно полностью перевести на дистанционный формат работы. Это сработало бы лишь в том случае, если суд можно было бы заставить особенно тщательно отсканировать документы, увеличить элементы изображений и разослать сторонам.

Эксперт добавил, что важны и психологические аспекты выступления в судебном заседании. «Есть элемент личного контакта, видеосвязь не всегда идеальна, и, несмотря на то что арбитражный процесс в основном письменный, выступления сторон, прения тоже имеют большое значение. Порой вживую это получается делать эффективнее», ­– заключил он.

Юрист Ассоциации IPChain Елизавета Афанасьева считает, что полностью перенести судебные процессы в онлайн вряд ли когда-то получится, да это и не нужно. «Digital не стоит фетишизировать. Это отличный инструмент, в том числе позволяющий преодолеть массу ограничений от карантина до инвалидности. Однако важно понимать, что суд – это не просто формальная процедура, а один из древнейших способов установить истину. За любым судебным процессом стоит сложная нюансированная игра, где чрезвычайно важна возможность исследовать доказательства, заявить отвод судье и проявить риторический талант, и для всех этих этапов более приемлем и эффективен офлайн-формат», – отметила она.

Пандемия и самоизоляция – обстоятельство непреодолимой силы? Не всегда

Верховный суд отказался по умолчанию считать меры по борьбе с коронавирусной инфекцией обстоятельством непреодолимой силы, которое освобождало бы стороны договоров от принятых обязательств. 21 апреля суд дал соответствующее разъяснение. По мнению Верховного суда, даже в условиях пандемии нельзя считать обстоятельством непреодолимой силы отсутствие у должника необходимых денежных средств, дефицит товаров на рынке и нарушение обязательств контрагентами.

Член Совета Федеральной палаты адвокатов РФ, советник адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Елена Авакян отмечает, что в соответствии с решением Верховного суда для разных видов обязательств пандемия может признаваться или не признаваться обстоятельством непреодолимой силы.

«Фактически там изложена позиция, в соответствии с которой непреодолимой силой пандемия может быть признана для обязательств, выполняемых в натуре. Например, если вы обязывались организовать свадьбу, то в связи с тем, что подобные действия напрямую запрещены и вы никак не могли это предвидеть или предотвратить, вы имеете дело с обстоятельствами непреодолимой силы», – пояснила она.

При этом, по словам эксперта, отсутствие дохода для обязательств по денежным выплатам не будет считаться таким обстоятельством, потому что ситуация подпадает под понятие о «предпринимательском риске».

Елена Авакян добавила, что режим чрезвычайной ситуации в стране так и не введен, а самоизоляция в строгом смысле добровольная мера, и даже если она обеспечивается штрафами, все равно не может служить полноценным форс-мажором. Кроме того, ограничения разнятся от региона к региону, и это тоже не позволяет презюмировать «непреодолимую силу» сложившихся обстоятельств.

Наконец, в самом законодательстве статьи об обстоятельствах непреодолимой силы и режиме крайней необходимости изложены так, что их по факту каждый раз нужно доказывать в суде.

Учитывая все эти обстоятельства, по мнению эксперта, Верховный суд не мог выступить ни с какой иной позицией. «Фактически в каждом конкретном случае он сориентировал суды выяснять действительную полную невозможность исполнения обязательств в силу специфики самих обязательств. Судебная практика не должна за законодателя решать вопросы гражданско-правового регулирования. Ну не может судебная практика за законодателя сказать: применяйте те же последствия, которые применимы для режима ЧС. Поэтому Верховный суд и написал такое расплывчатое, вероятностно-неопределенное постановление. От Верховного суда было бы странно ожидать другого», – подытожила Авакян.

Европейский суд: маркетплейсы не ответственны за нарушение законодательства о товарных знаках торговцами

Маркетплейсы не могут отвечать за нарушения законодательства ЕС о товарных знаках, допущенные торговцами на площадке. Такое решение принял Люксембургский суд. Это постановление стало результатом разбирательства между дистрибьютором парфюмерии Coty Germany, обладающим правами на товарный знак Davidoff, и двумя компаниями группы американского Amazon.Inc.

Coty Germany заявила, что ответчики приняли, хранили и распространяли на территории ЕС духи Davidoff Hot Water без необходимого в данном случае разрешения. Верховный суд Германии попросил разъяснений у Европейского суда.

В Люксембурге постановили, что маркетплейс как площадка, предоставляющая информацию о продуктах и услугах третьих лиц, не несет ответственности за распространение товара, нарушающего законы ЕС о товарных знаках. Подобная ответственность может наступить только в том случае, если маркетплейс сам выставит товар на продажу в качестве магазина.

Впрочем, в Суде напомнили, что привлечь посредника к ответственности можно в рамках других законов, например, положения об электронной коммерции и защите прав интеллектуальной собственности.

Крупные маркетплейсы достаточно ответственно относятся к законодательству о товарных знаках, отмечает генеральный директор B2basket Павел Иванов. «Мы работаем с «Озоном», «Беру», Goods2, Wildberries, Aliexpress/TMall, Lamoda. Большинство площадок используют «Авторизационное письмо». При регистрации продавец должен представить документ примерно следующего содержания: «N, являясь зарегистрированным правообладателем бренда / товарного знака Х, подтверждает право Y продвигать, рекламировать, реализовывать продукцию бренда на онлайн-платформе Z», – рассказал он.

По словам Иванова, обычно достаточно письма на бланке организации с текстом в свободной форме. «У Aliexpress есть утвержденный шаблон, который можно скачать в личном кабинете селлера. У «Озона», где один товар может быть представлен разными продавцами и по разной цене – таковы условия платформы, – для дополнительного контроля законности использования товарного знака недавно появилось специальное поле при регистрации», ­– добавил он.

С Павлом Ивановым солидарен бывший руководитель направления «Маркетплейс» компании «Юлмарт» Николас Дадиани. «Основные игроки на сегодняшний день тщательно проверяют сертификацию тех продавцов, которые допущены на маркетплейсы. Связано это в первую очередь с тем, что на сегодняшний день мы не похожи на условный Amazon или eBay, куда можно достаточно легко и без проверки поставить свой товар. Существующие российские маркетплейсы, помимо всего прочего, и сами представляют собой магазины. Их взаимодействие с торговыми марками должно строиться на основе взаимоуважения, а это подразумевает проверку легитимности тех продаж, которые предлагают сторонние магазины на площадке», – рассказал он.

Instagram: встраивать, но не копировать

Фотографии, размещенные пользователями в социальной сети Instagram, можно использовать без разрешения авторов, но при соблюдении некоторых условий. Неожиданное для многих обстоятельство вскрылось в ходе судебного разбирательства между сайтом Mashable и фотографом Стефани Синклер. В 2016 году сайт проиллюстрировал свой материал фотографией из Instagram-профиля Синклер. Та подала в суд и получила большую общественную поддержку, однако судья вынес решение не в ее пользу. Оказалось, что Instagram оставляет за собой «полностью бесплатное и безвозмездное, передаваемое, сублицензируемое право на все без исключения фотографии, размещаемые на своем сервисе».

«Безусловно, при регистрации в Instagram, который является одним из продуктов Facebook, пользователь соглашается с условиями использования. Эти условия действительно предусматривают предоставление Facebook, Inc. неисключительной лицензии на публикуемый или загружаемый пользователем контент, в том числе с правом выдачи сублицензий. Что и логично, ведь социальные сети – это история про «шер и репост», и если для каждого такого действия нужно будет получать лицензию, то вряд ли она будет работать», – отмечает СЕO компании «Онлайн Патент» Алина Акиншина.

При этом автор сохраняет исключительное право на произведение и вправе разрешать или запрещать его использование. Весь вопрос в том, какими техническими средствами третье лицо обращается к фотографии. «Можно предположить, что публикация – фотография и текст – автора Стефани Синклер была «встроена» в статью на портале Mashable техническими средствами Instagram. По сути, это метод цитирования постов из социальной сети. Конечно, если размещение было сделано иначе и спорную фотографию просто-напросто скопировали, то стоит ожидать продолжения спора и ожидаемой победы Стефани Синклер. Сейчас узнать об этом уже нельзя – фотография авторства Стефани на Mashable удалена».

Эксперт отмечает, что по умолчанию социальные сети заинтересованы в защите авторских прав блогеров, потому что именно их творчество увеличивает ценность платформы для пользователей и заставляет проводить там больше времени.

«Все социальные сети ревностно относятся к случаям нарушения интеллектуальных прав внутри социальной сети. Если такая проблема возникает, автор всегда может отправить жалобу на использование его произведений через специальные формы сообщений о нарушениях – infringements. Администрация социальной сети рассматривает такие нарушения довольно быстро и наказывает нарушителей – удаляет публикацию или даже полностью блокирует весь аккаунт», – заключила Алина Акиншина.

«Рамблер» против «Яндекса»: закономерный финал?

Палата по патентным спорам отменила регистрацию товарного знака «Яндекс. Афиша» в отношении большинства категорий, для которых он был зарегистрирован. Регистрацию товарного знака оспорила компания «Рамблер», указавшая, что ее структурам товарный знак «Афиша» принадлежит с 2001 года. «Рамблер» заявил, что товарные знаки сходны до степени смешения и используются для однородных товаров и услуг, а потому могут ввести потребителей в заблуждение. Палата с доводами заявителя согласилась.

«Вопрос об обоснованности этого решения поднимает более сложный пласт вопросов – о приобретении обозначением однозначной узнаваемости в массовом цифровом канале, специфике восприятия и использования обозначений в таком канале, потребительском поведении в новой цифровой реальности», – отмечает CEO компании «Онлайн Патент» Алина Акиншина.

Она напоминает, что слово «Афиша» стало широко известным в рунете благодаря «Афише» «Рамблера», так как последний располагает целой серией товарных знаков, связанных с проектом: «Афиша», «Афиша.RU», «Пикник Афиши», «Мобильная афиша».

«Товарный знак «Яндекс.Афиша» был зарегистрирован в 2019 году. Но если вы введете в поисковой строчке «Яндекса» слово «Афиша», то на первом месте появится ссылка afisha.ru, а на втором – afisha.yandex.ru. Причем слово «Афиша» в пояснении к afisha.yandex.ru будет выделено жирным шрифтом и намного более приметно, чем предваряющее его слово «Яндекс», – отмечает Алина Акиншина.

Эксперт находит решение Палаты по патентным спорам вполне обоснованным. «Конечно, само слово «Афиша» с незапамятных времен используется для обозначения объявлений о концертах, спектаклях и выставках. С точки зрения товарных знаков это означает, что можно говорить о факте его общеупотребимости и необходимости обеспечения свободного использования данного слова всеми участниками рынка. Однако применима ли такая логика для конкретной ситуации «Афиши»? Палата по патентным спорам решила, что нет, и это решение выглядит весьма логичным», – сказала Алина Акиншина.

Полная версия дайджеста за апрель доступна по ссылке.

 

Другие новости